Вдвоем мы такое дело не потянем, а довериться никому не можем. Если только Лялину. Это бывший начальник…

– Да знаю я, кто это. И что твой Лялин?

– Ну, Лялин много чего может. Связи у него будь здоров и башка работает. О том, что творится в городе, он знает лучше всех.

– Тогда поехали к нему, – вздохнул Артем.

Как я и предполагала, Лялин нам совсем не обрадовался.

– Катитесь отсюда, – сказал он сурово, когда мы ввалились в кабинет, пользуясь тем, что секретарша куда-то вышла и предупредить его никто не мог. Вешняков вздохнул, вроде бы даже с облегчением, что в общем понятно, а я слова Лялина не стала принимать близко к сердцу, прошла и устроилась в кресле, Вешняков топтался у двери.

– Лялин – сказала я, – помоги нам.

– Ага. Нашла дурака.

– Почему же дурака? У нас свидетель есть. Мы сможем доказать, что Игнатова убили.

– Слушать тошно, – перебил Лялин, глядя не на меня, а на Вешнякова.

– Шесть трупов, – сказал Артем, – шесть человеческих жизней.

– А можно без патетики? – скривился Лялин. – Я помню, ты присягу давал… Ты мне попросту скажи, чего вы добиваетесь?

– Чтобы люди, устроившие все это, понесли наказание.

– Кто? Киллеры? Допустим, ты их найдешь. Допустим, посадишь. Кто еще? Всерьез веришь, что зацепишь кого-нибудь покрупнее? Хрен тебе на глупую рожу. Трупами завалят или вам шею свернут. Даже если повезет, ну, устроите скандал, ну, отправится Дед в отставку. Что, на его место честный придет? Ни фига… как бы хуже не было.

– Кончай с политинформацией, – не выдержала я. – О честности никто и не говорит. Но убивать людей – это совсем другое, это не особняк отгрохать за государственный счет. Всему есть пределы, и не худо бы им об этом напомнить.

– Ага. Они поплачут, покаются и станут хорошими.

– Нет. В другой раз поостерегутся.

Лялин покачал головой и стал разглядывать свои ладони. Я молчала, и он молчал.

– Твой свидетель – домработница? Как только ты к ней сунешься, ее уберут.

– Развалим обвинение против шофера, соберем доказательства, поставим под сомнение факт самоубийства… Главное, сохранить женщине жизнь, чтобы в нужный момент…

Лялин кивнул, потом сказал:

– Я вам не товарищ в таком деле. Не для того я выскочил из всего этого дерьма… я старый человек…"

"– Хватит, Олег, – скривилась я.

– Я старый человек, – сердито повторил он. – И я не верю в то, что мы выиграем. А с таким настроением в бой не идут.

– Хорошо. Не ходи в бой, просто помоги.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил он недовольно.

– Можешь сделать так, чтобы домработница двадцать четыре часа в сутки была под охраной?

– Под наблюдением. Под охраной – это значит, что мои ребята будут рисковать жизнью. Я о таком их просить не могу.

– Хорошо, пусть под наблюдением.

– Договорились.

– Еще Карпов.