И как же, оказывается, хорошо, когда женщина такова, что с ней – и в бой, и на тренировку, и в поход, и в дозор, и танцевать на площади меж костров!

И когда он случайно услышал болтовню двух братьев, из тех, что постарше, и кому доводилось бывать при дворе, что дева-Феникс – это Барбара Ливарио, он не поверил. Потому что… ну нет, это невозможно. Барбара Ливарио – это дама вроде матушки, которая, хоть и маг, живёт в своих женских покоях, занимается своими женскими делами, никогда не вмешивается в государственные дела и хоть, случается, возражает отцу, но – не на людях, а знают об этом только потому, что слуги-то болтают. Барбара Ливарио не умеет обходиться без слуг. Барбара Ливарио не умеет так танцевать, так никто не умеет. Только его Варя Феникс.

А потом, перед походом, Лео представил её брату-принцу, который, как и все прочие, ничего не знал о его маскараде. И принц подтвердил – да, дочь графа. Но что с ней стало – пойди пойми. Сонное зелье? Может быть. А может быть – тоже личина. Лео не был готов рассказывать о своих обстоятельствах, потому и её не спросил. А спросить ту, что стала тебе ближе всех людей на свете, но самому ей не открыться – неправильно это, не по-людски. Так и осталось… до этой вот ночи.

Эта ночь показала, кто есть кто на самом деле. Кто предатель, кто герой, а кто – не тот, за кого себя выдаёт. Сначала призрак Барбары Ливарио, настоящей Барбары Ливарио, привёл их в нужное место в обход засады. Сомнений не осталось – вот Барбара, то есть – уже нет, и вот его Варя Феникс. Его, только его, никак иначе.

Зачем, зачем он схватился за этот чёртов фамильный меч? Будто не знал, что артефакт. Конечно, не подумал, что раз он тоже Отвиль по крови, то с него тут же слезет всё наносное, и останется только настоящее? Могло бы и не слезть, он не наследник. Но – теперь уже как есть."

"Зато удалось убить Аль-Адиля. А были опасения, что тот ещё поднесёт сюрпризов, всё же, маг-стихийник, сумевший сплавить свою силу с силой некроманта – это не баран чихнул. Но по нему отменно прилетело проклятье того самого некроманта – так ему, предателю. И не убило сразу, но – судя по лицу, несладко ему пришлось. Туда и дорога.

Но и для Лео теперь пути назад нет. Теперь он – снова принц Руджеро. Теперь ему быть опорой трона своего брата. И надо сказать, что с братом за последние месяцы они сдружились – ну, не как с Гаэтано, это невозможно, но – близко и хорошо. Удалось бы так, если бы он остался принцем? Да кто ж теперь знает!

– Скажи, и – что ты теперь и кто ты теперь? – спрашивал тот самый брат.

Самый настоящий родной брат, не названный, не по ордену. И – отличный брат, господь свидетель.

– Я дал обет в Ордене, – пожал плечами Лео. – Поэтому – как скажет мой мастер. Но – всё, что зависит лично от меня, я сделаю для тебя с радостью.