"

"От этого тона даже я вжимаюсь в стену. Он режет по нервам, будто кто-то резко сдёрнул с них кожу.

Воздух в коридоре густеет. Макс замирает, прижимает шарик к груди, садится на скамейку и начинает быстро болтать ногами. Приходится прижать его к себе, чтобы выразить молчаливую поддержку, в которой он явно нуждается.

И хотя до встречи с Лексом в запасе где-то три часа, я решаю написать ему заранее — чтобы не ждал, не готовился и не надеялся.

Настроение испорчено вхлам. К глазам подступают слёзы. Даже пульсирующая боль в щиколотке кажется не такой заметной — на фоне чувства бессилия и чужой агрессии.

«Извини, я не смогу приехать», — печатаю и отправляю, не особо подбирая слова.

Вместе с оживающей очередью оживает и мобильный телефон, но у меня приём у травматолога, поэтому я прячу его в сумку и прохожу в кабинет, рассказывая о симптомах. В детстве я ничего не ломала, поэтому слабо представляю, что происходит дальше.

А дальше — врач осторожно ощупывает ногу, нажимает на разные участки, и я вздрагиваю в одном-двух местах. Он хмурится и направляет меня на рентген. Где, как назло, — длинная-длинная очередь.

Я утыкаюсь в телефон, всячески стараясь игнорировать Гришу, который теперь вздыхает не периодически, а без конца. Каждый его вздох словно комментирует происходящее — громкий, тягучий, с оттенком упрёка. Мы невольно узнаем друг друга ближе, и это только усиливает дискомфорт, потому что мы — разные.

«Почему?» — читаю сообщение от Саши.

«Изменились планы».

«Если дело в месте встречи — можем снова выбрать гостиницу. Любую, какую скажешь».

«Тебе так сложно меня услышать?» — набираю и отправляю.

И тут же жалею о тоне.

«Да».

Наверное, это слишком. Слишком резко, слишком категорично по отношению к мужчине, который хочет этой встречи, пожалуй, сильнее, чем я. Который, в конце концов, ни в чём не виноват.

«Я физически не смогу приехать — такой ответ тебя устроит?» — по-прежнему злюсь, но хоть немного поясняю причину отмены.

Когда телефон начинает звонить, и на экране появляется номер Лекса, меня бросает сначала в жар, а потом в холод. Приходится ледяными пальцами нажать на зелёную кнопку, закрыть ладонью динамик и поговорить уже лично.

Всё тем же недовольным тоном, с несдержанными вспышками и дурным настроением, которое, кажется, уже ничем не исправить.

Несмотря на мои капризы и то, что слова из меня получаются буквально выдавленными, Саша терпеливо выводит меня на разговор и предлагает свою помощь.

Я смотрю на Гришу, на сонного Макса. Думаю, что выбор между ними и мужчиной, с которым я иногда трахаюсь по выходным, — не слишком разительный, но всё же перевешивает в сторону последнего. И я соглашаюсь на помощь.