— Ты бы расстроился, если бы я не приехала?

— Я бы не расстроился. Я бы сделал всё, чтобы ты передумала. Потому что эта неделя и без того была очень длинной.

— Ты бы похитил меня?

— Разумеется."

"К своим местам мы возвращаемся почти синхронно. Усаживаясь, я слегка задеваю Лекса, который вольно устроился, раскинувшись в кресле. Его колени расставлены под широким углом, и прикосновение друг к другу кажется почти намеренным.

Наша игра не закончилась, поэтому я выбираю правду — и кажется, температура в помещении поднимается на пару градусов, будто кто-то подкрутил термостат вместе с напряжением между нами.

— Сколько раз, пока мы не виделись, ты представляла, как я тебя трогаю? — спрашивает Лекс, отодвигая в сторону журнальный столик вместе с бокалами и вином.

— Несколько.

Пауза мощно бьёт по нервам.

— Много, — корректирую свой ответ.

Я медленно выдыхаю, ёрзая в кресле, которое кажется чересчур горячим, словно обивка впитала жар моих мыслей.

— Конкретнее.

— Почти каждый вечер. Последнюю неделю — каждый вечер. Больше, чем следовало.

Лекс подаётся вперёд, упираясь локтями в колени.

— Действие, — делает очередной ход.

Я знаю, что он ждёт от меня большего, чем я готова озвучить, но мне пока непривычно открыть рот и попросить. В отношениях с бывшим это было не принято все пять лет. Я замалчивала всё, что меня не устраивало. Я не знала, что можно просто взять, попросить — и получить. Не нарвавшись при этом на непонимание. С анонимом можно экспериментировать, потому что наши не свидания ни к чему не обязывают.

— Сними какую-то часть одежды, — спонтанно придумываю. И тут же усложняю: — Без помощи рук.

Приготовившись услышать отказ или увидеть комичную сцену, я никак не ожидаю, что Лекс ловко выкрутится:

— Я правильно понял, что можно снять с тебя?

— Не-ет! — смеюсь, запрокинув голову.

— Ты не уточнила, чью часть одежды, — резонно замечает.

— Это предполагалось само собой.

— Вряд ли.

Я вжимаюсь в сиденье, когда мой аноним присаживается у моих ног, положив ладони на бёдра. По ощущениям — яркая краска заливает не только лицо, но и уши, и шею, и зону декольте. Мне кажется, я пылаю целиком — изнутри и снаружи.

Лекс скользит руками вверх, собирая моё платье у самой талии.

Трусики из чёрной сетки, украшенные тонким кружевом, выглядят скорее как намёк, чем как защита, и они почти ничего не скрывают. Абсолютно, блин, ничего.

— Кожаный пояс снять гораздо легче, Лекс, — сипло подсказываю. — Нужно всего лишь потянуть за шнурок.

Я вижу в зелёных глазах решимость. Тихую, спокойную решимость — от которой по коже пробегает ток.