Ещё я чувствую, как он приближается, и это подготавливает меня к тому, к чему невозможно подготовиться!

Тело вибрирует, когда тёплый язык касается меня неожиданно нежно и легко. Как проверка или пробный жест.

Я замираю — и только тогда он углубляется точными движениями. Чертовски выверенными движениями, прогуливаясь ртом сверху вниз...

Пот струится по спине крупными каплями. Достаточно того, что щетина обжигает меня по краям, резонируя с влажностью и скольжением между половых губ, — и внутри всё взрывается, будто кто-то нажал на кнопку запуска ядерной реакции. Я кончаю так резко, что не успеваю ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Мои бёдра подкидывает, в ушах раздаётся гул, который провоцируют стоны. Стоны, не похожие на мои — но точно принадлежащие мне.

Я не знаю, сколько оргазмов мой аноним подарил своим прошлым женщинам, но мне хочется верить, что мой — тот, который ему хотелось увидеть больше всего на свете.

Открыв глаза, я смотрю на Лекса сквозь пелену.

Слышится вжик молнии, цокот пряжки ремня. Он приспускает боксёры и тянет меня за талию, сдвигая на самый край липкого кресла. Наполненность, давление и горячая твёрдость — именно то, что нужно после сотрясающей разрядки, чтобы пустить по венам новую вспышку удовольствия.

Мои пальцы царапают светлый затылок, мужские ладони вдавливаются в мою кожу. Наш поцелуй получается не слишком деликатным и скромным — как и всё остальное, что происходит потом.

Толчки — торопливые, жесткие, глубокие. Вкус моей смазки во рту, удар зубами, ножки кресла, ходящие ходуном — всё это в совокупности заставляет меня распадаться на части, словно тело не выдерживает накала между наслаждением и перезагрузкой.

Если мне казалось, что позорно быстро кончила я, то Лекс тоже не слишком отстаёт.

Его потемневший взгляд цепляется за мой, движения теряют ритм. Он выходит в последний момент, с коротким сдавленным выдохом, сжимает член в кулаке — и обильно покрывает тёплыми, густыми каплями мой живот.

23.

***

Меня будит тихая вибрация телефона, но сил, чтобы открыть глаза и разобраться, чей это звонок, попросту нет. Я не помню, в котором часу мы уснули, но по ощущениям — совсем недавно.

Лекс тянет руку через меня, согревая дыханием висок, из-за чего по предплечьям рассыпаются мурашки.

Он снимает трубку почти сразу, поэтому я отчётливо слышу мужской голос в динамике, полный возмущения:

— Сань, скажи, пожалуйста, ты охуел?

Лёжа неподвижно, отвернувшись к зашторенному окну, я цепенею. Мне не нужно поворачиваться, чтобы понять — я только что случайно услышала имя своего анонима. Хотя не хотела. Не просила.

Он — Саня. Саша. Александр.

Человек, с которым я переспала бесчисленное количество раз — и даже не знала, как его зовут.

Голова медленно проясняется, будто кто-то сорвал с неё вуаль.