Остальные деньги зажал – для закупки оружия и помощи столичным эсерам. В банде возникло недовольство, часть боевиков откололась."

"Охранное отделение внедрило в окружение партизан своих агентов. Появились и предатели – Худорожков, Двойнишников-Окунь, Дмитрий Тихомиров (сын Федора Тихомирова, командира отряда, ушедшего от Лбова из-за чрезмерной властности атамана). В конце концов лесные братья разделились. Часть во главе с самим Лбовым ушла в Верхотурский уезд, а там рассеялась. Ястреб с Апостолом увели своих людей вниз по Каме, но возле села Никольское полиция их поймала и кого перестреляла, кого захватила.

Третья группа перебралась в Екатеринбургский уезд. Вскоре при неудачной попытке экспроприации в конторе асбестовых копей Поклевского-Козелл она тоже была перебита. Начались суды. Они шли в разных городах. Многие партизаны взобрались на эшафот, еще больше бандитов получили каторгу. Против некоторых улик собрать не удалось, головорезы отделались пятью годами ссылки и теперь, в 1913-м, вышли на свободу.

Сам Лбов скрылся. Лишь в начале 1908 года жандармы выяснили, что он проживает в Вятке по подложному паспорту.

Начались поиски атамана. Он чувствовал уже, что конец близок. Тем не менее успел передать знаменитому эсеровскому боевику Соколову-Медведю деньги для шумного экса в Фонарном переулке в Петербурге. Еще раньше Лбов переслал в столицу 15 фунтов экстрадинамита. Именно этот динамит был найден на теле террористки Рогозниковой, когда она убила начальника Главного тюремного управления Максимовского.

Атаман залег на дно аж с ноября 1907-го. Он сменил два квартиры – старухи Зубовой, на углу Стефановской и Владимирской улиц, и портного Никитина, на углу Пятницкой и Всехсвятской.

Полиция сбилась с его следа.

11 февраля 1908 года Лбов с двумя товарищами – фотографом Шмаковым и отчисленным семинаристом Мышкиным – приехали в Нолинск, где у тех имелась родня. Атаман обдумывал план весной вернуться в родные края и набрать там новый отряд. От безделья, за каким-то чертом, он решил выследить здешнего надзирателя Сергеева. На пару с Мышкиным Лбов стал фланировать под окнами полицейского. Тот, не будь дурак, заметил их и послал стражника в штатском проследить за незнакомцами.

Стражник довел подозрительных людей до первого городового и велел тому их арестовать. Незадачливые филеры бросились в разные стороны. Мышкин тут же сдался, а Лбов открыл огонь из маузера. Ему удалось смертельно ранить стражника Незлобина, но подвел маузер – во второй обойме перекосило патрон. Налетел конный городовой, сбил атамана с ног, и его связали…

В участке боевик назвался уголовным Сенькой Лещом. У него отобрали маузер с четырьмя обоймами и деньги: пять золотых пятерок и семь рублей бумажками.