Когда Витте стал готовить денежную реформу, Абаза повел на парижской бирже игру на понижение курса рубля. Использовал секретные сведения и заработал миллион. Об этом узнал покойный государь и выкинул дельца из России. Хотя по уму равных ему не было. А сейчас никому и на ум не придет наказывать анонимов. Забыл, ради чего развязали русско-японскую войну? Ради лесных концессий частных лиц, близких к трону. Пролили море крови, чуть не погубили монархию. Из-за Безобразова и иже с ним. Гнилое время, гнилая страна…

Запасов ругнулся, потом обвел глазами комнату:

– Где пиво, черт возьми? Где Викулов? Его только за смертью посылать!

Тут снаружи раздались один за другим три выстрела.

– Похоже, за ней ты его и послал, – ответил Лыков, бросаясь к двери с браунингом в руке. Но выходить он не спешил, а прислушался.

С улицы послышался крик:

– Алексей Николаич, не стреляйте! Это я, полковник Комиссаров!

Дмитрий Иннокентьевич встал рядом, держа наган:

– Голос вроде бы его, Мишки.

Комиссаров продолжил:

– Можете выходить, я прибрался.

Сыщики с жандармом выглянули на крыльцо. Под дверью лежал содержатель явочной квартиры Викулов с ножом в спине. Корзина, полная пива, стояла рядом. У крыльца распластался детина в чуйке. Над ним в позе победителя высился в своей игривой визитке Комиссаров с дымящимся револьвером в руке.

– Узнаете, Алексей Николаич? Это Корявый. И осторожно с его узелком, там бомба по ваши души.

Лыков спустился вниз, заглянул в лицо убитому – действительно, Корявый. И рядом узел, из которого высовывается цилиндр.

Комиссаров продолжил:

– Вы, надо полагать, думали, что я вас дублирую. А я ваши спины прикрывал все это время. Да, в поезде вы справились сами. И возле монастыря Сергей Манолович не сплоховал – я наблюдал это из-за угла. А вот нынче вы расслабились на радостях и забыли про Корявого. Пива ждали? Он бы вам принес!

Лыков должен был признать его правоту:

– Да, мы не взялись бы за оружие при звуке шагов. Решили бы, что это припозднившийся Викулов. И Корявый убил бы всех троих одной бомбой. Спасибо, Михаил Степанович! Похоже, мы обязаны вам жизнью.

– Очень похоже на то, – хмыкнул ловкий жандарм. – Прошу помнить об этом. Я не забываю никого из тех, кто мне должен.

Комиссаров славился на весь корпус беспринципностью. Говорили, что он увел жену у собственного начальника, когда тот выжил его с места. И даже унес домой казенную люстру! И вот теперь такой человек предъявляет сыщику счет. Деваться некуда, придется когда-нибудь платить. Они и правда забыли о Корявом!"

"Меж тем дознание пора было завершать. Алексей Николаевич приказал поднять копии телеграмм Графа Платова, который жил под фамилией Черемухин.