Где-то около семи шум внизу раздался. Паша пошел посмотреть, а через несколько минут прибежал, ничего не объяснил, просто дверь в детскую изнутри запер и велел нам вести себя тихо как мыши. А девочки ничего понять не могут, с расспросами ко мне пристают.

– То есть они не испугались? – уточнил Лев. – Но ведь Ольга Леонидовна сказала, что дети начиная с сентября жили в постоянном страхе.

– Мы с Пашей сначала по телевизору отрывок этой пресс-конференции видели, а потом и всю ее в Интернете посмотрели. И я вам так скажу: она много чего наговорила, только правды там немного, – сердито ответила девушка.

– Ну, мы, в общем-то, уже и сами это поняли, – вздохнул Гуров. – Павел, так что же там было?

– Ну, вы, Лев Иванович, в этом доме были и знаете, что с площадки лестницы на втором этаже видно все, что в холле происходит. Посмотрел я оттуда, а дежурная смена охраны, все три парня, на полу лежит, руки за голову, ноги врозь, а вокруг бандиты стоят. Восемь человек я насчитал. Все в черном спецназовском камуфляже и балаклавах. А девчонки из обслуги, которые, наверное, на шум прибежали, в углу стояли и перепуганы были насмерть.

Видимо, главный из бандитов у парней спокойно так спросил: «Кто приказал Болотиных гнобить?» Ребята молчали, и тут эти бандюки стали их ногами по ребрам бить, а на ногах-то у них армейские берцы, ими ребра сломать как нечего делать. Кто-то не выдержал и сказал, что Садовников. А главный на это – что с ним, мол, попозже отдельный разговор будет, и велел у ребят наших сотовые и рации отобрать и телефоны у девчонок, и всех в подвале запереть, в кладовке. Бандюки ребят подняли и увели. Ну, я обратно побежал.

В это время дверь резко открылась, и в кабинет вошел Крячко.

Увидев, что Орлов не один, он на цыпочках дошел до стула и бесшумно присел. А Павел, кивнув Станиславу Васильевичу, продолжил:

– Через некоторое время кто-то стал дверь детской со стороны коридора дергать, а потом, судя по голосу, главный приказал обыскать дом и найти детей и добавил, что с ними могут быть какие-то Павел и Оксана, так вот их трогать не надо, если сами нарываться не будут. Стал я думать, как нам из дома сбежать, да ничего не придумал. А тут бандиты вернулись и доложили, что детей нигде в доме нет и нас с Оксаной тоже, только какая-то старуха на кухне возится.

– Это Полина Андреевна Афанасьева, экономка, очень отважная женщина, никого не боится, – объяснила Оксана. – Они с Садовниковым симпатизируют друг другу, часто вместе чай пьют, разговаривают."

"– Ксана, не об этом сейчас речь, – оборвал ее Павел. – В общем, поняли они, что мы в детской, и в дверь постучали, а главный их сказал, чтобы мы лучше сами дверь открыли, потому что если они ее выбьют, то церемониться не будут. Что нам оставалось? Открыл я дверь. Вошли трое.