— Стоит мне чуть-чуть приласкать любую женщину, как она истекает соком, будто спелый персик».

При таком умении было даже не обязательно обладать фантастической потенцией. Достаточно было небольшой утренней эрекции. Главная сила Султанбаева крылась в его сильных, опытных руках с холеными толстыми пальцами.

— Хорошо ли тебе со мной? — ласково спросил Султанбаев.

Айзада, успевшая сбросить одежду, сумела лишь закатить глаза и простонать:

— О, как хорошо!

Нет, было ничуть не жаль пятнадцати миллионов, отданных предыдущей жене за развод. И не зря, не зря Айзада получила титул «Мисс Казахстан». Распаляясь все сильнее, Султанбаев опрокинул ее на ковер. Его неутомимые руки заставляли красавицу вскрикивать и трепетать, то дразня умелыми прикосновениями, то замирая, чтобы возбудить еще сильнее. Волны желания перекатывались по обнаженной фигуре Айзады. Султанбаев зорко наблюдал за ней, чтобы угадать приближающийся пик наслаждения и навалиться на нее всем своим еще не старым, чувственным телом. И он был готов, он был уже готов испытать бурю оргазма, когда телефон заиграл вступление к его любимой песне:

За-ачем на белом свете е-есть безответная любо-овь?

Если до сих пор лицо Султанбаева было просто красным, то теперь оно приобрело свекольный оттенок от резкого прилива крови. Звонил министр внутренних дел Мухамбеков. Звонил, несмотря на строжайший приказ никогда не тревожить господина до десяти часов утра. Только в самом экстренном случае! Неужто такой случай настал?

«Если нет, — решил Султанбаев, — то не сносить Мухамбекову головы».

Голову на плечах министр сохранил. Выслушав его, Султанбаев поднялся с пола и направился к двери.

— Но, господин… — подала голос разрумянившаяся Айзада.

— Отстань!

Использовав вместо этого слова хлесткое, русское, матерное, Султанбаев удалился.

— Старый козел, — прошипела Айзада и отправилась в туалет.

III

Для того чтобы собрать ближайших соратников, времени много не потребовалось. Вся власть страны была сосредоточена вокруг «Белой ставки»: Парламент, Дом правительства, Верховный суд, министерства. Но еще до того, как объявить общую сходку, Султанбаев переговорил с министром внутренних дел без свидетелей.

В отличие от большинства восточных сановников Касим Нурмухамбекович Мухамбеков был сухощав, подтянут и энергичен. Его можно было назвать красивым мужчиной в полном рассвете сил, а близко поставленные, узкие глаза его, почти лишенные ресниц, сверкали магнетическим угольным блеском. Само же смуглое лицо оставалось непроницаемым, даже когда он волновался, а не волноваться этим утром он не мог.

— Беда, господин президент, — произнес он.

— Я согласен с тобой, уважаемый, — сказал Султанбаев. — Беда пришла в наш дом.