Теперь понятно, почему Вадик указывал мне на ошибки, почему постоянно рвался посмотреть, как я работаю, зачем меня отправили приваривать эту дурацкую ручку на шкафчик. Все для того, чтобы у меня не было шансов на халтуру.

Вадик знал, все они знали, что я задумал, будто шпионы, проникшие ко мне в голову и расставившие жучки слежения по углам. Они обрывали мои планы.

«Сам виноват, нужно быть умней и аккуратнее».

– Слушай, Вадик, я хочу извиниться. – Я подошел к нему после обеда и предложил присесть, перекурить и обсудить все, что произошло.

– Ты же понимаешь, что я все равно передам то, что ты мне рассказал, – ответил он с неподдельным сожалением в голосе.

Я закивал.

– За что ты здесь?

– Застукал жену со своим другом.

– И что сделал?

Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, таким тяжелым, что я сразу ощутил весь груз, который лежит у него на сердце.

– И давно?

– Полгода назад.

«Полгода? Что ж, это объясняет его нормальный вид, живой взгляд, уверенную речь, в отличие от тех, кого я видел раньше, тех, из кого остатки души высосала тюрьма в тандеме со временем».

– Думаешь, они тебя отпустят?

– Мы подписали соглашение.

– Ясно.

«Соглашение, договора – чушь, местная схема развода».

– Ты хотя бы можешь утолить мое любопытство?

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Ты ведь, ну, умер, да?

Взгляд его сделался еще печальнее, казалось, он вот-вот пустит скупую слезу, но вместо этого он затушил сигарету о бетонный пол и встал.

Я взглянул на окурок.

«Он никогда не курил, сигареты просто тлели в его пальцах, и почему я не замечал таких мелочей?»

По моим прикидкам, работы в этом крыле оставалось на два-три дня.

Мы перешли на самый верхний ряд, когда из тоннеля послышался звук приближающегося состава."

"Тук-дук-тук-тук, тук-дук-тук-тук.

Судя по звуку, колес было не менее дюжины; это означало, что к нам двигается что-то крупнее вагонетки.

Я отложил инструмент в сторону и, облокотившись на металлический поручень, стал ждать. Поручень завибрировал, электрические лампы, которые и так работали в треть своей силы, замерцали. Звук усиливался, через несколько мгновений из тоннеля показался электрический луч, вдалеке послышался противный скрежет тормозов.

Наконец показалась голова состава, в котором спиной вперед сидели двое охранников. Вагонетки, сцепленные друг с другом в длинную змею, постепенно выезжали из темноты, гоня перед собой клубы тумана. В каждой из них сидели несколько заключенных в тюремной робе и один охранник. Помещение наполнилось стойким запахом болота и еще каким-то резким невыносимым ароматом. Пришлось на время натянуть ткань на нос, пока воздух снова не стал привычным. Привезенный поездом туман медленно оседал на путях.