Я повертел головой и заострил свое внимание на телефоне. Мне вдруг в голову пришли мысли о тех людях, что постоянно ошибались номером. Затем перед глазами возник Максим, звонивший своим родным перед тем, как напасть на меня, он просил прощения.

«А что, если сбежавшие заключенные звонят с этих телефонов? Звонят своим родным, знакомым, тем, кому причинили боль и страдания? Или продолжают причинять путем звонков, напоминая о себе?»

– Эй, ты чего застыл-то? Работать будем? – одернул меня Вадик.

Я и сам не заметил, как уже несколько минут стою, словно застывший, и пялюсь на телефонный аппарат.

«Тюрьма мертвецов. Духи, общающиеся с нами с того света. Неужели все это реально? А некоторые потом думают, будто они экстрасенсы, а тут вон оно как все обставлено».

Я отмахнулся от отвлекающих размышлений и заглянул через поручни. Убедившись, что охранник далеко, я обратился к Вадику, который уже был внутри камеры.

– Вадик, слушай, у меня есть одна теория, и я хотел с тобой поделиться.

Думаю, настал тот момент, когда можно выложить карты на стол.

– Валяй, – ответил он без малейшей заинтересованности в голосе.

– Помнишь, ты говорил, что эта тюрьма не похожа на другие?

– Допустим. – Он не смотрел на меня, продолжая готовить инструмент к работе.

– Тебе не кажется, что здесь происходят немного странные вещи? – Я начал издалека, нужно было подготовить почву.

Он отложил инструмент и повернулся ко мне.

– Что ты имеешь в виду, говоря о странных вещах?

– Ну не знаю, все эти решетки по кругу в камерах, отсутствие унитазов, раковин, да даже эта чертова железная дорога, дорога внутри тюрьмы, понимаешь?

Говоря это, я стал замечать, как быстро меняется лицо Вадика.

Нет, ему было не плевать, как мне сначала показалось, он отчетливо прожевал каждое сказанное мной слово.

– Знаешь, да! Мне тоже кажется все это странным, я давно хотел с тобой об этом поговорить. И что, по-твоему, все это значит? – Вадик буквально засиял любопытством.

Я даже немного испугался такой резкой перемене настроения.

– Ну… Мне кажется, что это не просто тюрьма… – Я начал мяться.

Вадик смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, губы его подрагивали, он был на взводе, я чувствовал это, он словно ждал от меня каких-то определенных слов.

В воздухе повисло секундное молчание.

Я боялся говорить, не знаю почему, что-то меня останавливало, но я пересилил это и рассказал Вадику все на одном дыхании."

"Он внимательно выслушал весь мой рассказ. Такой заинтересованности и серьезности я от него точно не ожидал.

Когда я говорил об избиении и о собственной смерти, он тяжело вздыхал и ахал, будто искренне мне сочувствовал.