«Кажется, все в порядке, Вадик – свой человек, ему можно верить».

Дело оставалось за малым, собраться с мыслями и найти момент. Вскоре он представился."

"На следующий день, когда мы только-только собирались начинать работать, к нам собственной персоной явился заместитель начальника тюрьмы. Оценив проделанную работу и мой здоровый вид, он оповестил нас о том, что в обед за нами приедут и заберут на один из участков, где был совершен побег.

«Побег? Снова? Вот тебе и супернадежная тюрьма».

Зам словно считал выражение моего лица и начал отвечать на незаданные вопросы.

– Вы должны будете провести наружный осмотр решеток, рассказать, как, по-вашему, были переломлены прутья, и, собственно, исправить ошибку предыдущего сварщика.

Затем он как бы в никуда добавил:

– Жаль, что он не понес наказания, за такие косяки следовало бы руки оторвать на месте.

Я не понял, была это игра слов или он реально так думал. Возможно, с кем-то здесь так уже поступали, я не знал, не хотел знать, но мне стало немного легче от того, что я не был замечен в плохой работе. Видимо, все, что ни делается, – к лучшему.

Вагонетка с охранником приехала примерно через полчаса.

К тому времени мы успели собрать весь инструмент и, загрузив его, двинулись к очередному месту работы. По дороге молчали; даже Вадик, на удивление, был каким-то тихим. Он сидел рядом с охранником и выглядел очень напряженным. Мне даже показалось, что я заметил отблеск страха в его взгляде, в том самом взгляде, который постоянно говорил: «Мне на все плевать, я сам себе хозяин!»

Камера, из которой сбежал заключенный, находилась в углу на самом верхнем ярусе, рядом с телефонным аппаратом. Все остальные камеры на этаже расселили на время проверки.

Показав нам фронт работ, охранник направился в обратную сторону, и через минуту я увидел его стоящим внизу, обсуждающим что-то со своим лысым коллегой.

– Ну что скажешь? – Вадик ждал от меня каких-то действий, но я не знал, с чего начинать осмотр.

«Тоже мне, нашли детектива, я им что – хренов Пуаро?»

Внутри камеры лежал вырванный пруток, я осмотрел его, и, к удивлению, в голове появились мысли: «Места разрыва металла сглажены, а не торчат рваными кусками, как обычно бывает».

Отсюда можно было сделать вывод, что пруток вырвали не перед самим побегом, – скорее всего, его снимали и ставили на место большое количество раз, учитывая, что края стесались основательно, а место стыка блестело.

«Но зачем?»

Я рассказал Вадику о своих догадках, на что он скривил дурацкую гримасу вроде: мне плевать, давай сделаем дело и свалим.

Но лично мне это показалось достойным любопытства, и я вышел в коридор.

«Зачем выходить наружу и заходить обратно? Искать пути выхода? Но тут все до банального просто: спуститься вниз и в тоннель. Альтернативы нет».