«И куда меня, черт возьми, несет? Доберусь до первого же телефона и наберу инженеру, потребую, чтобы он лично за мной приехал, а когда появится, пошлю его на хрен с его работой и тюрьмой».

Туннель за туннелем, я выезжал, проносился через открытые участки с платформами и камерами со всех сторон, снова въезжал в туннель. Иногда я замечал огромные цифры на стенах, но это были не просто цифры, я сразу понял, что это были года: 2005, 1997, 1985, 1940. Но были не только цифры, также попадались надписи, правда, они были написаны на незнакомом мне языке: Furtum, Avaritia."

"Проезжая мимо очередного сектора, я увидел ту же надпись, что была вышита на кителе Максима: Occisio. Эти странные слова ни о чем мне не говорили, я лишь предположил, что это названия тюремных участков. Перед глазами невольно возникла дверь, через которую я попадал в тюрьму, текст явно был написан тем же языком.

На очередном перекрестке мы свернули направо, и вагонетка начала сбавлять ход. Впереди показалась платформа. Вагонетка точно знала, где ей тормозить, а значит, вся железнодорожная система тюрьмы была полностью автоматизированной, и это было потрясающе. Вагонетки работали как часы, кажется, я ни разу не видел, чтобы они столкнулись, стоит отдать должное чуду инженерии.

Я оказался в очередном общем крыле. Здесь камеры снова шли в несколько рядов и поднимались к потолку. Я заметил охранника, спускавшегося по лестнице со второго яруса, и решил, что медлить нельзя. Перескочив через дверцу, я побежал ему навстречу, оставив пруток внутри.

– Эй, уважаемый! – окрикнул я лысого громилу.

Тот, завидев меня, буквально слетел с лестницы и побежал в мою сторону, с таким видом будто собирается сбить меня с ног.

– Эй, эй потише! – крикнул я, видя, что человек усиливает свой темп.

В руках его что-то блеснуло, кажется, это была металлическая палка, он замахнулся ею.

Я никак не мог понять, в чем дело, и еле успел отпрыгнуть в сторону, когда этот безумный кретин попытался нанести мне удар.

– Ты что, ублюдок, делаешь! – Но охранник и не думал останавливаться.

– Что, вашу мать, происходит, какого хрена вы на меня все набрасываетесь?!

Верзила никак не реагировал на мои слова, он пробубнил что-то себе под нос, и тут я заметил, как изо всех щелей, словно тараканы, повылезали люди в черных костюмах, вооруженные блестящими штырями.

– Стойте, стойте, я сварщик, сварщик! Позвоните Сергею Ивановичу, пож… – я не успел договорить, потому что мне прилетело сзади по затылку.

Все вокруг исчезло, провалилось в темноту. Где-то вдалеке мелькали малоразличимые образы, я словно находился глубоко под водой, куда свет еле протягивал свои лучи. Здесь было очень спокойно, я ничего не чувствовал, ни о чем не думал, недавние волнения и переживания словно растворились в этой спокойной, недвижимой воде.