– Почему? Я же знаю, что хочешь! Я прям щас позвоню и уволюсь! – Я достал телефон и начал искать номер, но, пролистав список за последний месяц, вспомнил, что звонить мне некуда.

– Послушай, Олег, иди спать, я не хочу, чтобы ты увольнялся, я просто переживаю за тебя.

– Не надо за меня переживать, переживай лучше за себя.

– Как скажешь. – После этих слов она ушла в ванну, откуда послышался шум воды.

Я отправился в спальню и рухнул на заправленную кровать, моментально отключившись.

* * *– Дз-з-з-ы-ы-ы-ы-ы-нь, дз-з-з-ы-ы-ы-ы-ы-нь!

В голове звонили тысячи колоколов, им аккомпанировали сотни маленьких барабанщиков, хаотично выбивающих несогласованный друг с другом ритм. Примерно так звучал будильник, который пытался вызволить меня из царства пьяных снов. Я нажал на сброс будильника, и телефон умолк. Собравшись с силами, я сел на край кровати и начал медленно натягивать носки на ноги.

«Черт, разве я ставил будильник?»

Вчерашний день мелькал в голове оборванными кадрами, которые никак не хотели собраться в одну общую картину, но спустя пятнадцать минут я наконец смог воссоздать все в памяти, даже наш дурацкий разговор с Алиной. Но момент, в котором я выставляю время на будильнике телефона, был безвозвратно утерян.

«Какая в принципе разница? Главное, что я проснулся и у меня полно времени на то, чтобы привести себя в порядок и собраться».

Еда не лезла, поэтому сваренный крепкий кофе и пара таблеток аспирина заменили мне завтрак. У Алины сегодня был выходной, я не стал будить ее, она и так нервничала за последнее время. Написав записку с извинениями и аккуратно поцеловав ее в лоб, я вышел из квартиры.

Город уже давно проснулся, из подъездов прямиком в такси выбегали накрашенные дамочки в стильных тряпках. Менее модные мамки с ошалелым взглядом и небрежным макияжем тащили ревущих детей в детские сады и школы. Мужики заводили свои кредитомобили, горланя между собой так, словно соревновались в этом. Мой же экипаж спокойно ожидал меня на том же месте, что и в прошлый раз, под фонарем. Можно подумать, что оно было уже за ним забронировано.

Я закурил. Не люблю, когда мне отдают приказы, тем более когда это делают какие-то шоферы, никем мне не приходящиеся, поэтому я специально не спешил. Затушив бычок и выкинув его в урну, я медленно подошел к двери и открыл ее. Из салона резко запахло елками, да так сильно, что я как будто оказался посреди хвойного леса.

Машина тронулась. Голова все еще гудела от похмелья, наверняка от меня не слабо разило кукурузной брагой, так как водитель слегка приоткрыл окна спереди. Меня укачивало, в салоне было ужасно душно, от острого запаха елок тошнило, но, судя по всему, водитель не собирался ничего с этим делать; он наверняка заметил, в каком я состоянии.

«Мстит, козел», – подумал я.