Вдруг сердце екнуло, и по телу пробежал холодок, словно кто-то открыл окно, которого, кстати говоря, здесь не было. Я посмотрел на дату, указанную в верхнем правом углу страницы.

«Быть не может, это что, прикол такой?»

Я перевернул страницу и увидел ту же самую дату, снова перевернул, и снова это злосчастное число. Если представить, что это правда и дата действительно верна, то получается, что с момента моего ухода из дома прошло четыре года.

«Четыре, мать вашу, года? Это нереально! Нет-нет-нет! Это просто дурацкая газета, и анекдоты тут тупые, для тупых! Я не верю!» Пальцы сами начали рвать в клочья бумагу и комкать её.

– Не верю!!! – истошный крик вырвался из меня и поглотился стенами. К горлу подступил тошнотворный ком.

Подбежав к двери, я сначала ладонью, а потом уже и кулаком забарабанил по ней.

– Откройте! Откройте долбаную дверь! Наплевать на ваши анализы, я хочу выйти!

Неподалеку щелкнул замок, послышались шаги. Ключ в очередной раз пробрался в лоно замка и без всякого стеснения повернул его механизмы.

Не самого привлекательного вида женщина в сопровождении двух рослых крепких мужиков в больничных одеждах вошли в мою палату.

– Что кричим? – спокойно спросила женщина.

«Охрана в халатах» стояла по бокам от казавшейся на их фоне миниатюрной дамочки и, скрестив руки на груди, вопросительно уставилась на меня.

Я чувствовал, как от меня парит из-за волнения, и понимал, что в глазах этих людей я – разбушевавшийся пациент. Поэтому, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я взял себя под контроль и, насколько это было возможно, спокойно спросил:

– Какой сегодня день?

Женщина неприятно усмехнулась, а затем открыла рот:

– Десятое февра…

– Нет! – перебил ее я. – Перестаньте, можете не продолжать! – я закрыл уши, зная, какие цифры последуют дальше. Не желая слышать это.

– Послушайте, вы в больнице, у вас через десять минут придут забирать анализы. Ну зачем вы шумите? – по-матерински успокаивающе заговорила женщина.

– Мне нужно позвонить, – заговорил я дрожащим от подступающих слез голосом.

– И зачем было так нервничать? В коридоре висит телефон, возьмите и позвоните.

– Спасибо.

Женщина вышла, я направился вслед за ней, но один из медбратьев, или кто он там есть, оставшийся стоять в том же положении, вытянул руку вперед, преградив мне путь.

– Слышишь, бомжара? – заговорил он басистым голосом, приправленным агрессией и ледяной недружелюбностью.

Я хотел было ответить: «Ты кого бомжарой назвал?», но, боясь упустить шанс позвонить, смолчал и пропустил эти слова мимо.

– Ты здесь, а не в обоссанной канаве, лишь по одной причине: наш главврач любит всяких бомжей выхаживать, поэтому в больнице постоянно воняет дерьмом и без конца ошивается какой-то сброд.