Сзади кто-то вскрикнул, справа часто захлопали выстрелы из вальтера, перед Шевчуком, ударив в лицо горячим воздухом, пронеслась автоматная или пулеметная очередь. Вход за спиной, теперь налево! Налево и с тыла на вервольфовцев у ближайшего входа! Проклятая темень — хоть глаза коли!

Зацепившись за что-то ногой, Шевчук с размаху рухнул на пол пещеры. А когда вскочил на ноги, стрельбы уже не было, зато в разных углах слышались крики сошедшихся врукопашную людей. На помощь своим! И тут из противоположного конца пещеры ударил МГ. Строчил длинными, почти без интервалов очередями туда, где раздавались человеческие голоса или шум борьбы.

Пещера сразу наполнилась стонами, хрипами. А пулемет продолжал прошивать темноту во всех направлениях пунктиром своих трассеров. Уж не сошел ли с ума пулеметчик, палящий без разбору в своих и чужих?.. МГ смолк, и в месте, откуда он только что строчил, прозвучал одинокий пистолетный выстрел.

У входов в пещеру вспыхнул свет электрических фонариков, их лучи, пронзая мрак, заметались под сводами, по углам, по полу. Группы пластунов с карабинами наперевес ворвались внутрь пещеры, рассыпались по ней, казаки наставили во все стороны штыки.

— Хенде хох!

В ответ ни выстрелов, ни гранатных разрывов, смолк даже шум борьбы. Все, дело сделано!

Шевчук вышел из пещеры, остановился у входа. Пластуны несли мимо него раненых и убитых разведчиков. Раненых уже поджидали санинструкторы из обеих сотен, мертвых укладывали в ряд на земле. Волокли из пещеры и убитых вервольфовцев, бросали в кучу. Один из трупов в черном эсэсовском мундире со знаками различия оберштурмфюрера положили отдельно.

— Ишь, в мундире. Як на парад вырядился!

— Знал, що от нас никуда не денется, ось и захотел покрасоваться напоследок.

— Тоже сказал — покрасоваться. Да без царя в башке он. Свихнулся от страха — и все тут.

— Чепуха! Самый натуральный эсэс-фанат! Коль самому подыхать, так захвачу с собой в могилу всех, кого смогу. Зверюга!"

"Шевчук всмотрелся в убитого офицера-эсэсовца. Лицо овальное, на правой щеке родинка. Лоб низкий, прямой… Брови дуговые, широкие, светлые. Нос длинный, тонкий, с опущенным основанием… Выступающий кадык, уши с вогнутым противокозелком.

Оберштурмфюрер Ланге… Что ж, предположение пластуна недалеко от истины.

Показались оставшиеся в живых разведчики. Великан Гаврило с исцарапанным лицом и в разорванном, окровавленном маскхалате. На его спине — головой вниз, обе ноги в ручищах казака — висит пленный вервольфовец. Хрипит, дергает головой, колотит разведчика кулаками по ногам, пытается вцепиться ему зубами в ляжку. Молодчина, Гаврило! Одного «языка» уже имеем!

За Гаврилой появился старшина Вовк.