– Так победили-то там в итоге именно те, за кого она «террористила», нет?

Новоросс пошевелил в воздухе пальцами правой руки. Мол, не все так однозначно.

– Не совсем. Там умеренные левые к власти пришли, но амнистировали в итоге всех, да. Радикалов выдавили, сейчас они в Атласских горах воюют.

– К вашему облегчению? И сами выпиливаются потихоньку, и Мекку ослабляют?

– Возможно, возможно… скажем так – у нас с этой публикой неважные отношения, мягко говоря.

– Ага, я слышал. Кем они вас там считают? «Фашистскими перерожденцами»?

– Вроде того. Если не секрет, как вы с ней уживаетесь? Я имею в виду, у вас же диаметрально противоположные взгляды на жизнь…

Любопытный какой.

– Личная жизнь, Марат Феликсович, потому и называется личной, что она личная. И обсуждать ее с кем-то не в моих привычках.

– Как скажете, как скажете. Но, простите уж старику его настойчивость, вы бы с ней поосторожнее. Она очень опасна.

Заботливый какой. Да уж сам догадываюсь, что опасна. Но, блин, это же самое понимание и возбуждает, знаете ли.

– Постараюсь.

Анонсированный ранее «местный коллега» появился минут через сорок. Жилистый, коротко стриженный мужик моего примерно возраста, с тонким шрамом, уходящим с правой щеки на шею, потертой кожаной папкой в руках и усталым выражением лица водителя газенвагена с пятнадцатилетним стажем.

Знаете, есть такие люди: вроде ничего особенного, но при взгляде на них сразу представляется уходящий за горизонт ряд безымянных могилок на их «личном» кладбище. Я бы ему денег не хотел задолжать, короче.

– Паша.

– Виталий.

Заказав у подошедшей официантки двойной эспрессо (это у них там фирменный знак, что ли?), Паша без долгого предисловия перешел к делу:

– Короче, так.

Попал ты, Вить, серьезно.

Ну вот, я же говорил. Обратный ход «качелей». «Вить», кстати, – это Виктор, а не Виталий, ну да ладно. Не до того сейчас.

– …банда так и называется – «читинские». Перешли ленточку всей кодлой почти год назад. С той стороны на них висит три десятка убийств как минимум и еще много чего. Их там прижали, но они откупились у ментов, и те их перекинули сюда. Реальные отморозки – убивали за все подряд, хоть за ларек, хоть за косой взгляд. У них типа «фирменного знака» было – вывезти за город, пробить ломом грудину и так оставить.

Суки. Не хочу я так.

– …обосновались в Нью-Рино, во Фримонте. К Рашенз не пошли, да те бы их и не взяли, слишком уж большие уроды, даже для местных авторитетов. Но долю на общее засылают, особо не беспределят пока, так что им дают резвиться. У них два борделя, на Хитровке и на Молдаванке, плюс наркота там же. Регулярно ставят кого-то на деньги, обычно новичков. Оформляют красиво, по понятиям, не придерешься. Как минимум двоих убили, кто артачился. Старший у них – Павел Климин, он же Клим.