Антон сильно, как-то не по-детски сурово сжал губы и после паузы ответил:

— Нет. Я не хочу, чтобы он с нами жил.

Конечно, это должно было меня, наверно, в какой-то степени обрадовать. Но гораздо сильнее — удивило. Развод родителей ведь неминуемо отражается на детях, так почему же сын был настроен столь категорично?

— А почему? — поинтересовалась, неспешно скидывая с себя туфли, словно весь этот разговор, предполагавшийся нелёгким, был самым обычным диалогом, просто между делом.

— Он плохой, — вынес свой вердикт сын, тоже стаскивая с себя кроссовки.

Я мягко, бережно развернула его к себе и сказала:

— Слушай, Антош. То, что мы с папой разводимся, не делает его плохим. Как и меня — плохой…

Сын упрямо, резко мотнул головой. С отвращением повторил:

— Он плохой.

— Почему?

— Я его видел… с тётей Катей. Ещё до того, как она всем все рассказала.

По позвоночнику у меня пробежал мороз. Неужели?..

— Видел что? — уточнила как можно спокойнее.

— Гадость всякую, — поморщился сын. — Они целовались… и всякое такое.

Мне стало больно. Нет, больше не за себя — исключительно за сына, который, судя по всему, долго носил в себе то, что его ранило, тяготило, отравляло…

За одно это Сашу можно было бы больше не подпускать к детям. Но это решение следовало принимать не мне. Антон и Лиза были в состоянии сами решить, хотят ли они видеться с отцом — или нет.

— Почему мне не сказал? — спросила, аккуратно прижимая к себе ребёнка. Такого серьёзного, умного, но все ещё — ребёнка. Моего…

— Папа сказал, чтоб я молчал. Что мне все померещилось. И что не нужно тебя ерундой всякой расстраивать… но я все видел! Точно видел! Он меня тогда в машине оставил, а сам в какое-то кафе на заправке забежал. А я захотел в туалет, вышел… а там они.

— Не переживай за меня, — погладила я его бережно по голове. — Может быть, они даже поженятся и нам всем придётся привыкнуть, что…

— Не хочу! — яростно отрезал сын, вырываясь из моих объятий. — Никогда в жизни его больше видеть не хочу!

— Что ж, это твоё право и твоё решение. Но вдруг он исправится, станет вам с Лизой хорошим папой?

Я вспомнила, каким Саша предстал передо мной всего несколько часов назад. Впервые в жизни он не пытался в чем-то обвинять меня, хотя на этот раз свалил всю вину на свою мать. Может быть, однажды он все же научится признавать свои ошибки и самостоятельно нести ответственность за свою жизнь…

Может быть, однажды он поймёт, что потерял. Мне уже было на него все равно, но дети… они заслуживали чего-то лучшего. И если Саша захочет загладить свою вину перед ними — этому мешать я точно не стану…

По крайней мере, он ещё был в состоянии чего-то стыдиться, о чем-то жалеть. Хотя, если учесть компанию Кати, которая ему отныне грозила, хорошего ждать явно не приходилось.