Мелькнула горькая, ироничная мысль: совсем недавно я полагала, что собираю на праздник друзей, а оказалась, похоже, среди самого настоящего террариума.

Впрочем, это не имело сейчас никакого значения. Ничто не имело значения — кроме моих детей.

— Мама! — прозвенел в стоящей вокруг тишине мой голос. — Уведи, пожалуйста, Лизу и Антона в дом.

Мама испуганно подскочила с места и я заметила, как дрожат её ноги, как сотрясается в нервной лихорадке все тело, но все же она шла… шла мне на помощь.

Провожая взглядом маму и детей, краем глаза я увидела лицо стоявшей неподалёку Кати. Довольное. Нет, не так. Торжествующее. Как у человека, который давно ждал этого момента.

И одно только то, как она на меня смотрела, уже делало очевидным все. И все же я повернулась к мужу, побелевшему до состояния свежевыпавшего снега, и пугающе спокойным голосом поинтересовалась:

— Это правда?

Он смотрел на меня испуганно. Так, словно от ужаса его парализовало и он был неспособен произнести даже слово. Зато Катя не упустила возможности снова высказаться.

— Ну конечно правда, Настюш! Кто же шутит такими вещами?

— Я не с тобой разговариваю!

Я произнесла эту фразу громко и отчётливо и в каждом звуке при этом звенела сталь.

— Саша, это правда? — повторила свой вопрос.

Он нервно, судорожно вобрал в лёгкие воздуха и выдохнул в ответ лишь какой-то жалкий лепет…

— Я не знаю…

Мне захотелось расхохотаться — громко, истерически, но вместо этого я только язвительно парировала:

— А кто знает? Дед Мороз? Ну давай ему напишем! Господи, Саша, ответь на простой вопрос — ты с ней спал?!"

"Он выглядел сейчас, как затравленный зверь. Глаза бегали из стороны в сторону, а его упрямое молчание подводило меня все больше к опасной черте…

— Отвечай. Чего тебе стесняться людей, которые тебя так любят?

— Насть, давай не здесь, — наконец взял он себя в руки и в голосе его прорезались приказные нотки.

— Нет, здесь, — отрезала ледяным тоном. — Сейчас же.

— Я сказал…

— Вспомнил, как пользоваться языком? Так ответь на вопрос!

Мы сверлили друг друга взглядами и уступать я вовсе не собиралась. Как-то исправлять ситуацию, пытаться её замять, было уже поздно. И достаточно я наслушалась за сегодня уничижительных реплик, чтобы ещё и теперь скрыться с поля боя, в которое превратился праздничный стол, униженной и жалкой.

— Не сомневайся, Настюш, он со мной спал, — снова влезла в разговор подруга. — Да ещё как! В моей квартире стекла дрожали от того, как он…

— Тебе пора, — прервала я её интимные излияния. — Где выход — ты знаешь.

— Ты что, меня выгоняешь???

Катя была настолько изумлена моим поступком, будто это не она при трех десятках гостей только что объявила, что беременна от моего мужа.

— Поздравляю, ты все поняла верно.