Императрица некоторое время рассматривала меня, затем, улыбнувшись, сказала:

— Ариэлла, надеюсь, вы позволите вас так называть?

— Конечно, ваше величество.

— Диана, — поправила она.

Несколько смущенно улыбнулась и задала неожиданный вопрос:

— Что происходит?

Изумленно взглянув на ее величество, я уточнила:

— А вы не знаете?

Нервно расправив складки на одеяле, Диана тихо призналась:

— Все что мне известно — Тео аннулировал наш развод, — она подняла на меня полные слез голубые глаза и прошептала: — Он так изменился. Стал мягче, терпимее, задает вопросы и дожидается ответов, не обрывая на полуслове.

Она судорожно вздохнула"" сжала ткань пододеяльника, чем свела на нет все старания, по разглаживанию ткани, вновь посмотрела на меня, и вопросила:

— Весть о разводе прозвучала для вас дико?

Не став отвечать на этот вопрос, я сообщила:

— Император Анногриан отрекся от престола в пользу наследника. На миг Диана прикрыла глаза, и прошептала:

— Так значит сказанное вами ""ваше величество"" не было оговоркой?

— Нет.

Императрица откинулась на подушки, и некоторое время лежала молча, отчаянно зажмурив глаза. Новость ее не обрадовала.

— Что с младшим принцем, — спросила Диана.

— Постриг в монастырь.

Тихий смех и вовсе невеселое:

— Там нечего было стричь!

Пауза и следующий вопрос:

— Императора казнили?

— Нет, — подумав, добавила, — насколько мне известно.

Распахнув ресницы, Диана улыбнулась и прошептала:

— А известно вам, боюсь, крайне мало, — улыбка стала горькой. Затем императрица спросила: — Матушка Иоланта?

Честно призналась:

— Дэсмонд пообещал мне, что она останется жива. Но… есть опасения, что это вовсе не акт милосердия.

Диана судорожно вздохнула.

Затем взглянула на свои руки и прошептала:

— И все же я не понимаю, почему он аннулировал развод, которого так долго добивался.

Несмотря на воспитание, я впервые позволила себе вставить замечание, касающееся личной жизни посторонних мне людей, и произнесла:

— Потому что, его величество испытывает к вам чувства, которые отчаянно пытается скрыть даже от самого себя.

Улыбнувшись мне, Диана не стала скрывать ту робкую надежду, что поселилась в се душе. Затем спросила:

— Что вам известно о придворных?

Я была вынуждена признать, что совершенно не владею какой-либо информацией о них. И тогда ее величество, устроившись комфортнее, начала рассказывать обо всех.

Мы провели за приятной беседой около двух часов, когда дверь в спальню распахнулась без стука, и вошел его величество, а следом за ним его светлость.