Несколько пораженная его словами, я припомнила:

— Боюсь, вы не дали мне даже вспомнить о ней, протанцевав к ряду несколько танцев, после чего объявили, что для меня бал закончен и сопроводили в покои.

— А вы надеялись, что я оставлю вас там одну? — с глухой яростью поинтересовался герцог.

Осознав, что их величества прислушиваются к нашему разговору, холодно сообщила:

— Я надеюсь, что данный разговор мы завершим наедине.

Лорд оттон Грэйд промолчал.

— Я надеюсь, вы поужинаете с нами, — произнес его величество. Секундное молчание и ледяной ответ герцога:

— Сожалею. Доброй ночи, ваше величество, до завтра, Тео.

После чего его светлость без слов увлек к двери. Я едва успела пробормотать полагающиеся слова прощания, как Дэсмонд закрыл дверь в спальню принцессы.

А вскоре, пришла и очередь дверей в наших комнатах, которые герцог захлопнул так, что несчастное дерево затрещало, а я невольно вздрогнула всем телом.

— Неужели так сложно понять, — его светлость развернулся ко мне, испепеляя яростным черным взглядом, — мне не выносима даже мысль, что к тебе кто-то будет прикасаться, пусть даже и в танце. Особенно в танце. Просто прикасаться!

Мне сложно понять черных магов.

— Прости, что испортил твой первый бал, — глухо продолжил Дэсмонд. — И не могу обещать, что иные будут чем-то отличаться. Могу, скорее, поклясться в обратном.

Мне никогда не понять черных магов!

Повернувшись спиной к его светлости, тихо попросила:

— Помогите снять платье, пожалуйста. Корсет слишком тугой, а у меня нет желания звать горничных.

Без слов, герцог быстро расшнуровал мое платье. Затем позволил ткани соскользнуть вниз и подал руку, помогая переступить через шелк. Мое бальное платье, как и предыдущее, было из гардероба ее величества Дианы, подготовленного к новому сезону, и оба платья ушили и укоротили под мой размер. Еще два, сейчас спешно перешивались так же, и мне уже было известно, что всю ночь придворные портнихи будут трудиться над ними.

— Его величество сильно изменился по отношению к супруге, — заметила я.

Герцог наклонился, поднял платье, бросил его на ближайшее кресло, и, глядя отнюдь не в глаза своей леди, пояснил:

— Если бы ты вчера не вмешалась, к вечеру Тео стал бы вдовцом. Иоланта сильный маг, но ее внушение требовало постоянной подпитки, посему раз в семь дней Диана отправлялась в монастырь на исповедь. Она неизменно следовала этому правилу, которое в глазах Тео было признаком чрезмерной преданности ордену, на деле же… В случае не соблюдения данного правила, запускался режим саморазрушения — Иоланта умеет хранить свои секреты.

Мне вспомнились расцарапанные руки ее величества, и я уточнила:

— Саморазрушения в смысле самоубийства?

— Да, — холодно подтвердил Дэсмонд.