А во-вторых… Во-вторых, Манечка, ребенок сейчас важнее! Ребенок и твое, дорогая, здоровье. И вообще, Мань, мое терпение не безгранично, я со всем согласна – ты давно не маленькая девочка, ты взрослая, – Юля усмехнулась, – замужняя женщина. Ты будущая мать, у тебя семья, и ты сама принимаешь решения. Все так, милая. Вот и докажи всем, что ты взрослая, самостоятельная и разумная женщина! Разумная, Мань! Это главное. Ну что тут такого? Съездим в Москву, покажемся лучшим врачам, повидаешься с папой и Асей. Неужели ты не соскучилась?

Тихо всхлипывая, Маруся молчала.

"

"– Побудешь дома, в нашем родном Мансуровском, – продолжала Юля, – в своей комнате, Манька! Ну и отдохнешь от всего этого, – она обвела взглядом комнату, – придешь в себя. В конце концов, ребенку нужны хорошие фрукты, рыночный творог, свежее мясо. Свежее, Мань! А не из стратегических военных запасов! Короче, подъем, быстрые сборы – и в Мурманск! А с билетами разберемся на месте, подключу кого надо, будут билеты.

В дверь раздался звонок. На пороге стояла Лида.

– Чё тут у вас? – кивнула она в сторону комнаты. – Ругаетесь?

– В Москву собираемся, – жестко ответила Юля, – у Маруси проблемы.

Или ты не в курсе?

– Да в курсе, – махнула рукой соседка, – и правильно, что в Москву! Хорошо, что вы приехали! – зашептала она. – Не очень у ней дела, гипертонус! Таблетки то есть, то нет. Да и вообще, то живот болит, то страшно. Сны снятся тревожные. Забирайте ее! Родит и вернется. Так многие делают, те, кто с Москвы или с Питера. А Лешка все поймет и не обидится! Лешка хороший, да и Марусю любит!

Юля была удивлена. Не ожидала она поддержки от соседки. А вон как повернулось.

Ну и отлично, пошла тяжелая артиллерия. И Юля, цепко ухватив Лиду за полный локоть, втащила ее в Марусину комнату.

Как ни странно, но именно Лиду Маруся послушалась. А может, просто кончились силы сопротивляться. Она встала, выпила чаю и стала собирать чемодан.

На улице, прощаясь с соседкой и намеренно игнорируя сестру, громко сказала:

– Через месяц, Лидуш. Я вернусь через месяц! Проверюсь и вернусь, ты поняла? Я не сбега́ю, Лид! Я к врачу, ты понимаешь? Я не предатель, как Шура Козлова!

Та уверила ее, что все понимает.

Возмутилась:

– Какая там Шура, где ты и где Шура? Конечно, вернешься, кто б сомневался! А пока думай о малыше, это главное!

Сели в машину и медленно двинулись. Молчали, Маруся смотрела в окно, а Юля дремала – в машине было жарко, разморило. Юля твердо верила, что сон – это лекарство. А ей нужны были силы. Она снова, как когда-то, отвечала за младшую сестру. За свою маленькую, глупую девочку.

Самолет в Москву улетал в три ночи. Измученная и бледная Маруся спала в кресле в зале ожидания.