– Завтра мы едем домой!

Маруся смотрела на нее и хлопала глазами:

– Как – домой, куда – домой, какое – завтра? Завтра мне надо в Мурманск к врачу! И вообще – что ты несешь?

– Никакого Мурманска! В Москву, – повторила Юля. – Домой, и это не обсуждается! А теперь писать и спать, я устала. Господи, как я устала! И вообще, – улыбнулась она, – у меня скоро свадьба, и вся семья должна быть в сборе. Какая свадьба без тебя?

– Без баяна, – машинально поправила Маруся. – Какая свадьба без баяна.

– Все, Мань. Ложимся. А завтра сборы. И никакого мурманского врача, поняла? Врач будет в Москве! И врач, и все остальное! Мой будущий муж, между прочим, и.

 о. главврача. Пока и. о., но скоро будет главврачом! Да какая разница, у него полно знакомых! Короче, любые возможности! Все, спим, маленькая. Завтра у нас трудный день.

– Никуда я не поеду, – вдруг заявила Маруся. – И вообще! Я взрослая замужняя беременная женщина, и ты не имеешь права распоряжаться моей личной жизнью! Дом мой здесь, поняла?

– Какой дом, Маруся? – Юля зевнула. – Рассмешила! И не мешай мне спать. Все, легла и умолкла. Взрослая она. И замужняя.

Да к тому же беременная. Господи, дай мне сил! Сил и терпения.

Маруся, укутанная, как в кокон, продолжала вяло сопротивляться и что-то бормотать, но Юля ее не слышала, Юля спала. Она всегда прекрасно спала, в любых обстоятельствах.

Следующий день можно было назвать днем слез. С самого утра Маруся рыдала и умоляла сестру оставить ее в покое, однако та была непреклонна:

– Никаких «останусь», «здесь мой дом и моя семья»! Ага, как же, – собирая Марусины вещи, бормотала Юля.

Маруся срывалась с дивана, бросалась к сестре, выбрасывала из чемодана свои вещи, но Юля с олимпийским спокойствием укладывала их обратно.

Рыдания перетекли в истерику, и тут уже испугалась Юля. Она знала, как вести себя с человеком в истерике, но залепить пощечину беременной дурочке как-то не очень, не дай бог навредить. Юля вплотную подошла к дивану, на котором, отвернувшись к стене, лежала Маруся, уперлась коленками в ее вздрагивающую от рыданий спину и тихо, но очень решительно произнесла: – Маш, ты же не хочешь его потерять?

Маруся замерла, напряглась.

– Ну вот и правильно. Давай, девочка.

Дел еще по горло. Соберем чемодан, найдем машину и поедем. Поедем, милая, так будет правильно.

– Не поеду, – прохрипела Маруся. – Думаешь, будет как обычно: ты сказала, а я сделала? Так вот! – резко обернувшись, она смотрела в упор на сестру. Взгляд ее был полон ненависти и готовности к сопротивлению. – Так не будет! Повторяю – я не поеду! Скоро вернется мой муж, и я должна его встретить! Я не могу, чтобы он…

Юля взяла ее руку:

– Маруся, родная! Ну, во-первых, твой муж вернется через несколько месяцев.