Отец растерялся на пару минут, и я воспользовалась этим, чтобы снять с его плеча волосок.

Кровь подошла бы лучше, но добыть у Верховного темного мага кровь так, чтобы он ничего не заподозрил,  — на это я пока была неспособна.

Ничего, проклятье, построенное на волосах отца  — тоже сильная вещь.

Этот светлый будет бежать из нашего поместья дальше, чем светит солнышко!

— Ну хватит, хватит,  — неловко погладил меня по плечу отец.  — Ты ведь моя маленькая ядовитая змейка.

— Не выдавай меня замуж за светлого, папа,  — умоляюще посмотрела на него я.

— Хватит дурить мне голову,  — рявкнул отец. Проклятье, переборщила все-таки! Не поверил!  — Твой жених вот-вот приедет свататься, так что будь так коварна, припудри лицо, чтобы выглядеть получше! Обмани его, притворись красивее, чем ты есть!

В этот момент в дверь коротко стукнули, она открылась, и на пороге показался наш дворецкий по имени Ренфилд. Много столетий назад он через моего прапрадеда продал душу Проклятому в обмен на вечную жизнь.

Ну, прапрадед в договоре и не обещал, что вечная жизнь не предполагает вечной же работы в нашем роду дворецким.

— Мерзкого дня,  — скривился Ренфилд. Высокий, тощий, в мятом пиджаке и с всклокоченными волосами.  — Там какой-то светлый.

К сожалению, договор с дядей в равной степени не мешал Ренфилду относиться к своей работе спустя рукава.

— Кто именно?  — откашлялся отец, вставая и окончательно становясь тем, кого называют Ваше Темнейшество.

Верховный темный маг  — это вам не шутки. Высокий, мощный, в плаще с алой подкладкой  — отцу была не чужда театральность.

— Идите и спросите,  — бросил Ренфилд, отворачиваясь.  — Я вам тут работать не нанимался.

— Прокляну,  — коротко пообещал отец.

Глазки Ренфилда, который встал по стойке смирно, тут же забегали.

— Не представился, ваше темнейшество!  — залебезил он.  — Говорит  — к мисс Медее! По поводу сватовства!

— О, дочка, вставай. Не забывай коварно улыбаться и делать вид, что согласна со своей судьбой. Введи этого светлого в заблуждение, запутай! Влюби его в себя, укради его сердце, сделай своим рабом, как полагается темной. Ну, не мне тебя учить.

Я отвела глаза. Любовный приворот никогда не был моей сильной стороной. А вот проклятья… я покрепче сжала в кулаке отцовский волос.

Держись, светлый!

Ты сам передумаешь и будешь туфли императору целовать, лишь бы на мне не жениться.

Чинно опустив взгляд и подняв черную ткань юбки, я спустилась вниз вслед за отцом и мамой, которая сразу же перестала изображать планируемый в ближайшем будущем сердечный приступ.

Оказавшись на первом этаже у входной двери, я подняла взгляд на пришедшего и замерла.