Лайтвуд, впервые взяв нашего крохотного сына на руки, бережно покачивал его, завернутого в пушистое черно-белое одеяльце. От этой картины у меня внутри что-то замирало и вздрагивало.

— Для этого сначала нужно понять, темный у нас родился или светлый, — пожал плечами он.

— Конечно, темный! — возмутилась я.

А были сомнения?

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Лайтвуд и открыл от удивления рот. — Медея! Ты что-то сделала?

Всего один маленький ритуальчик! Он же не думал, что я пущу это на самотек?

Ну, может, в следующий раз, я рожу для него светлого, который даже станет Верховным. Или нет. Кто знает, ведь у темных, у светлых и даже у детей есть свободная воля. Кто бы мог подумать.

— Райан?

— Что? — спросил он, не отрывая нежного взгляда от новорожденного сына, который заворочался и захныкал во сне.

— Обещаю портить тебе жизнь до конца наших дней, дорогой.

— Взаимно.

Взглянув на меня, он ухмыльнулся.

Как-то… недобро.

По-темному.

КОНЕЦ"