А она, зараза, смотрела на него чуть ли не с отвращением. Как же, у него имеется опыт, ужас, разврат! Вот она дожила до своих лет, а даже помылить о подобном боится! Правда, срамные частушки наизусть помнит. Но то другое дело!

В общем, Эрик злился и свою злость вымещал на ее причине, то есть на невесте.

Ну вот казалось бы, что может быть проще: согласиться на брак, лечь с Эриком в постель, получить удовольствие? Нет, нужно обязательно показать свою независимость. Понять бы только от кого…

В закутке на кухне раздался негодующий крик. Невеста учила кормить своего питомца.

«Она хоть что-нибудь в этой жизни умеет? — недовольно подумал Эрик и перевернулся на кровати на другой бок. — Только командует, а сама ни на что не способна».

Крик перешел в визг, и через минуту в спальню, в гости к Эрику, влетело нечто, отдаленно напоминавшее россана. Очень грязного россана.

«Нечто», перемазанное в чем-то коричневом, с разбега плюхнулось на кровать неподалеку от Эрика и начало активно вылизываться. На белоснежных простынях, да.

Эрик только вздохнул. Простые смертные не могли указывать ни богам, ни их россанам.

Буквально сразу же в комнату вошла невеста. Не влетела, а именно вошла, чеканя шаг, как солдат на плацу.

— Ты, грязное, невоспитанное создание, — принялась она выговаривать россану, остановившись напротив него, — ты вор! Ты украл мое мороженое! Мое!

— Кормить не пробовали? — насмешливо поинтересовался Эрик.

— Я кормила, — сразу же повернулась к нему невеста. — Он ел свое мясо! На полу! А я захотела мороженое! И он это мороженое выбил у меня из рук и частично съел на лету!

— Сколько ж там было того мороженого? — Эрик внимательно осмотрел грязного россана.

Невеста покраснела и замолчала.

— Что, неужели так много? — иронично приподнял брови Эрик.

— Ведерко. Шариками, — буркнула невеста. — Я не собиралась есть все! Но оно было мое!

— Вы назвали его Шарик, вот он и съел шарики, — Эрик уже давился смехом.

— Оно. Было. Мое! — в голосе невесты слышались раздражение и обида.

— Не стоит думать только о себе. Ваш питомец тоже захотел сладкого, — Эрик не выдержал и расхохотался.

— Сволочи, — отрезала невеста и тем же шагом солдата вышла из комнаты.

Дверь захлопнулась. Шаги почти тут же стихли."

"Эрику показалось, что в глазах россана нами появилось и сразу же исчезло самое настоящее удовлетворение. Похоже, ведро он выбивал совсем не случайно.

Нина терпеть не могла, когда кто-то брал ее вещи. Об этой черте ее характера прекрасно знали на работе и старались да скрепку с ее стола не уносить.

«Как же было просто на Земле, — ворчала Нина, лежа на диване в гостиной. — Никто не доставал, не пытался насильно потащить под венец, не ел мое мороженое. Подумаешь, нотации от мамы раз в два-три месяца. Ерунда.