— Спасибо большое, было очень вкусно. Даже суши, приготовленные без души, Аарон. Я давно столько не ел.

Эбби заулыбалась, застенчиво теребя в руках фартук.

— Я уже лет сто не готовила. Боялась, что могла ошибиться в расчетах. Но хорошо, что все получилось.

— Эндрю, отведи Нила посмотреть дом. Ему наверняка интересно увидеть, как ты живешь. — Джостен чуть не расцеловал Дэвида за эти слова. Он с самого начала обеда отсчитывал мгновения до момента, когда, наконец, скроется от прицела шести внимательных пар глаз.

Нил вылез из-за стола и постарался улыбнуться как можно искреннее.

— Очень рад был познакомиться со всеми вами. Спасибо, что позволили прийти.

Уже выходя из столовой Нил услышал, как Ники фыркнул:

— Позволили, ха. Скажи лучше — заставили.

***

Комната Эндрю была больше похожа на библиотеку. Столько книг Нил нигде еще не видел. Помимо них в углу возле окна стояли проигрыватель для пластинок, небольшой диван и шкаф. Отсутствие кровати сильно резало глаза, но Джостен прекрасно понимал, что Миньярду она была совершенно без надобности.

— Ты прочитал все это?

Нил пораженно осматривал длинные ряды полок, полностью заставленных книгами на разных языках, всех жанров и времен.

— Да. Нужно же чем-то заниматься.

— И сколько языков ты знаешь?

Эндрю ненадолго задумался.

— Шесть идеально и еще около четырех бегло.

Нил пораженно замер.

— Вау, а я думал, что это я полиглот.

Эндрю подошел к Нилу, все еще рассматривавшему разноцветные корешки, и обнял его со спины. Нил сразу отклонился немного назад и запрокинул затылок на чужое плечо.

— И что это за языки?

Эндрю провел ладонью по полоске голой кожи, выглядывающей из-под задравшейся футболки.

Открытая шея Джостена была в нескольких миллиметрах от его губ, чем Миньярд не мог не воспользоваться. Оставив на покрывшейся мурашками коже нежный поцелуй, Эндрю ответил:

— Французский, немецкий, испанский, русский, китайский и итальянский.

Нил тяжело дышал, вцепившись в чужие запястья, обхватившие его вокруг талии.

— Je t’aime, Andrew.*

Миньярд куснул покрасневшею мочку уха парня и поцеловал выступающую линию челюсти. Эндрю запустил свою руку под футболку Джостена, оглаживая выступающие ребра и напряженные мышцы пресса.

Нил едва сдержал громкий всхлип.

— Ты же помнишь, что нас сейчас слышит вся твоя семья?

Эндрю резко опустил руки на чужие бедра и притянул их вплотную к себе. Впервые Джостен почувствовал на себе чужое возбуждение, и это завело парня еще больше.

— В этом доме только я все эти годы был один. И своего наслушался, теперь их очередь.

Сердце Нила больно сжалось. Наверное, он должен был обрадоваться, что до него у Эндрю не было никакой другой яркой любви, но это значило, что все эти годы он был очень одинок.