Стараясь не производить шума, я мигом налила в супницу кипятка и начала давить кашу половником, спустя секунду из груди вырвался вздох облегчения. «Резиновая» масса стала мягкой. И тут вспыхнула люстра.

На секунду я зажмурилась, потом приоткрыла один глаз.

– Где мой завтрак? – холодно спросил тюремщик.

Я наполнила тарелку и с поклоном протянула ее Эпохову, затем одарила кашей остальных, не забыв про себя, села и постаралась унять сердцебиение.

Некоторое время в комнате висела тишина, потом профессор осведомился:

– Из чего завтрак готовила?

– Из манки, – ответила я.

– Она белая, – робко вякнула Рита, – не коричневая!

Я взглянула в свою тарелку и увидела массу цвета сильно разведенного кофе. Горло перехватил спазм. Почему я решила, что в чайнике кипяток? Там был готовый чай!

– Странно, однако, – подхватила Нинель, – необычно.

Я откашлялась.

– Кашу я варила по особому рецепту. Увлекаюсь здоровым питанием, поэтому готовлю с соблюдением диетических правил."

"– Сие мне известно, – усмехнулся тюремщик, – желание вести правильный образ жизни похвально, но не следует перегибать палку.

Я ощутила прилив энергии, случайно попала в яблочко! Можно врать дальше.

– Молоко у взрослых людей не усваивается, в нем много… э… э… – на секунду я растерялась. Из чего состоит молоко? Из травы, которую ест корова?

– Ну? – поторопил меня Эпохов.

Из глубин памяти неожиданно выплыло научное слово:

– В нем избыток трансгидрогеназы, – на одном дыхании выпалила я, – у взрослых людей она не усваивается, у человека от трансгидрогеназы начинает болеть желудок, нервы портятся, мозг скукоживается.

Воздух в легких закончился, я сделала вдох.

Понятия не имею, что такое эта геназа и коим образом это длинное слово попало в мою голову. Но присутствующие молчат, никто не смеется, не восклицает: «Ну и глупость ты сказала!» Ни подопечные, ни Эпохов не знакомы с этим термином. Профессор образованный человек, но ведь невозможно знать все!

– Неужели? – всплеснула руками Рита. – Может, поэтому я заснуть не могу? Вчера вертелась, вертелась на кровати…

– За ужином молока не давали, – остановила толстушку Нинель, – на ночь не надо наедаться, тогда бессонница не придет.

– Всем молчать, говорит одна Дарья, – приказал Борис.

– Чтобы избежать панкреатита, – зачастила я, – колита, холецистита, менингита, отита и прочих болячек, манку лучше всего варить на чае! Она становится особенно нежной и страшно полезной!

– Никогда о таком не слышала, – поразилась Рогачева.

– Но от тарелки пахнет кофе, – заявил до сих пор молчавший Вадим и почесал щеку, на которой пробивалась редкая щетина.

– Точно! Арабика! – заявил Леонид. – Мне кашки не дали, я икру ел, но носом аромат чую.