Я икнула, но быстро сориентировалась.

– Манная крупа на чае рекомендована всеми диетологами, но еще более страстно хвалят они кашу, сваренную на кофе. Эта еда улучшает память, восстанавливает… э… мозговую деятельность, избавляет от…

– Насморк вылечит? – деловито перебил меня Деревянко. – При простуде поможет? У меня в горле свербит!

– Если будешь кашу носом втягивать, точно от соплей избавишься, – захихикала Алиса.

– Мне завтрак очень даже нравится, – неожиданно похвалил несъедобную массу Гарри, – вкус необычен, но оригинален.

– Неплохо, – согласился вдруг Эпохов, – но более экспериментов не надо.

– Она еще туда черную икру положила, – воскликнула Рита.

– Нет, это бы мне в голову не пришло, – возразила я.

Маргарита подняла и наклонила свою тарелку.

– Вот она! Видите черные кругляшечки?

– Я ем просто манку, – протянул Вадим, ковыряясь в своей тарелке.

– Не вижу икры, – хором подхватили Алиса с Рогачевой.

Глава 30

Я исподлобья посмотрела на старуху. Зинаида права. Шея у бабки гладкая, кожа так натянута, что аж блестит. А на руке, которая держит ложку, не заметно ни пигментных пятен, ни морщин, тыльная сторона кисти пухленькая, пальцы ровные, без малейших признаков артрита…

– Та-ак, – протянул Эпохов.

– Тут! – подпрыгнул Леонид.

– Объясни, как икра очутилась в тарелке Барковой, – велел тюремщик.

– Понятия не имею, – заморгал низложенный комиссар.

– Может, кто-то ей в еду недоеденную икру подбросил? – продолжал профессор.

– Кто бы это мог быть? – прикинулся дураком Леня.

– Ты, – ткнула в него пальцем Рита, – ныл, жаловался, что от соленого тебя тошнит. Видела я, что ты за секунду до того, как свет погас, тайком рыбьи яйца на пол бросал.

– Дарья! – приказал шеф. – Ну-ка глянь! Есть на паркете белужий деликатес?

Я не испытывала добрых чувств к Леониду, но, зная, что за непослушание ему грозит суровое наказание, решила спасти его от экскурсии по катакомбам, нагнулась, чтобы заглянуть под стол, и «случайно» задела локтем чайник. Тот перевернулся, кофе пролился на пол и на Леонида. Я взвизгнула и столкнула со стола еще и тарелку Риты.

– Косолапая идиотка! – завопил Деревянко. – Ты меня ошпарила.

– Кофе давно остыл, – повысил голос хозяин, – не блажи. Дарья! Икра на полу есть или нет?

Я сделала вид, что внимательнейшим образом изучаю паркет у ног Леонида.

– Простите, пожалуйста, Борис Валентинович, я разлила напиток, уронила тарелку… Теперь непонятно, что было на полу до того, как я набезобразничала. Очень виновата. Извините. Сейчас уберу.

– Минус сто очков ей и в катакомбы! – заверещал Леонид. – Рукожопым там самое место!

– Подари Дарье цветы, – одернул грубияна Вадим.