– И конфет в придачу? – взлетел на струе злобы Деревянко. – Она меня облила! Как я буду в мокрых штанах ходить. А? Я не ты, чтобы с обоссанной задницей разгуливать.

Меня охватило удивление, но я не успела сообразить, что его вызвало, потому как Деревянко впал в раж.

– Она нарочно это сделала! Я видел! Локтем по скатерти провела. Накажите Дарью! Почему ей хорошую комнату дали? И вообще, нечестно, когда жилье у всех разное. Если мы все в тюрьме, то и камеры должны быть одинаковые. Борис Валентинович! Васильева вас ни в грош не ставит! Вы ей приказали на пол посмотреть, а она…

В столовую быстрым шагом вошла Лика, приблизилась к шефу и что-то шепнула ему на ухо.

– Гарри!

Тот съежился.

– Да!"

"– Где книга, которую я велел тебе вчера законспектировать?

– В библиотеке, – прошептал дедуля.

Тюремщик встал.

– Отлично. Пошли, я хочу посмотреть на результат твоей работы.

Гарри медленно поднялся и, шаркая ногами, поковылял к двери.

– Ща ему достанется, – злорадно сказал Деревянко, когда хозяин, экономка и старик покинули столовую, – вломит Эпохов любимчику по самые уши.

– Борис Валентинович ко всем одинаково относится, – подобострастно заметила Рита.

– Можешь пока не выжучиваться, – заржал Леонид, – сейчас босс твои песнопения не слышит.

– Подлиза, – скривилась Алиса.

– Вовсе нет, – возразила Маргарита, – я искренне полюбила Бориса Валентиновича. Счастлива, что он дарит мне возможность исправиться, буду стараться изо всех сил изжить из души и характера вредные черты.

– Вредные черты? – еще пуще развеселился бывший комиссар. – Ты небось сюда попала за убийство. Вредной чертой ты именуешь желание лишить другого человека жизни? Круто.

– А ты здесь за что? – закричала Маргарита. – Подлый мерзкий мужик! Васильева – дура, раз она тебе помочь решила!

– Каша вполне съедобна, – заметила Нинель Павловна, – и я тоже обеими руками за здоровое питание. Хочется отметить, что бытовые условия здесь не из лучших, комната скромная, выданная одежда некрасивая и неудобная, обувь ужасная. И работать меня заставили тяжело. Но с едой все хорошо, продукты свежие, хозяин порции не ограничивает, хлеб-масло-сахар стоят открыто.

Рогачева взяла из плетеной корзиночки два куска батона, щедро намазала их толстым слоем масла и начала жевать бутерброд.

– Чем Дарья мне помогла? – удивился Деревянко.

– Все, кроме тебя, поняли, что она нарочно чайник опрокинула, – пояснил Вадим.

– Да я первый это заметил! – завопил бывший комиссар. – Напакостить мне задумала! Теперь я мокрый сижу. Штаны к ногам прилипают, выгляжу, как Вадим с обоссанной задницей.