Город Урумчи их встретил настороженно. Власти проводили здесь масштабные учения по борьбе с местными исламистами. На каждом углу стояли полицейские, по улицам маршировали вооруженные солдаты, шныряли тайные агенты: видимо, кого-то ловили, потому что и в Поднебесной тоже ведется непрекращающаяся борьба с террористами, вернее с повстанцами уйгурами.

Неделю путешественникам пришлось жилть в грязной гостинице, буквально кишевшей клопами и тараканами. Все это время Сергей обивал пороги нескольких ведомств, часами просиживал в тесных приемных перед просторными кабинетами, и в конце концов убедил чиновников дать ""экспедиции"" разрешение на продвижение в глубь провинции и на начало согласования маршрута.

""Как? Это только начало?!"" — взвыл Строганов и схватился за голову. Да, бюрократия на востоке более изощренная чем на западе."

"Перед отъездом едва не вляпались в неприятную историю. Среди проверяющих нашелся китаец, хорошо умевший читать по-русски, он начал пристально изучать липовые бумажки. Тогда Серж сунул в фиктивные документы пачку юаней. Китаец и бровью не повел на это нарушение закона, пачка растворилась в кармане его пиджака и бумаги наконец были подписаны. Верно, говорят, что коррупция в этой великой стране разрастается как раковая опухоль. Но таких подписей требовалась дюжина! Где набрать столько юаней для алчных чиновников?

И тут улыбнулась удача, потому что полковник сумел найти человека, о котором шеф упоминал в своей инструкции! Этот китаец по фамилии или по имени Чжоу (кто их азиатов разберет), был с юных лет человеком, интересующимся и любящим Россию, а потому постоянным собутыльником русских туристов. Вероятно, обычный двойной агент спецслужб. Всех карт ему Серж, конечно, не открыл: представился как руководитель международной этнографической экспедиции. Полковник расположил китайца к себе дорогими подарками и закрепил симпатию кутежом в шикарном ресторане. Теперь пожилой чиновник, много лет тому назад получивший образование в Москве, повел Сергея по долгому, но правильному пути всевозможных согласований в различных инстанциях. В кабинетах представители власти благосклонно слушали перевод милейшего Чжоу и кивали головами. В каждом учреждении приходилось выкладывать на стол всю кипу удостоверений, размахивать рекомендательными письмами перед носом очередного местного бюрократа, оставляя в документах стодолларовые купюры. Чиновники долго не верили в добрые намерения российской экспедиции, но полковник врал так вдохновенно, а Чжоу так доходчиво переводил его речи что, придержав для порядка, Строганова пропускали дальше. Спасибо тебе, дорогой Чжоу! Конечно, хруст новеньких купюр делал эти речи совершенно убедительными.