Отсидимся там до вечера — и к своим. Что-то мне подсказывает, что это не последнее, что мы здесь увидели.

Двинулись неслышно, как это могут делать только люди, привычные к ежедневной опасности, осознающие, что от ветки, треснувшей под ногой, зависит их жизнь. Несколько раз останавливались, терпеливо пропуская проходящий мимо дозор, потом шли дальше. В последний раз немцы прошли на расстоянии вытянутой руки. Спрятавшись в зарослях боярышника, старшина Щербак хорошо рассмотрел их лица: один совсем молодой, не старше шестнадцати; другому было далеко за пятьдесят, наверняка прибывшие с последним пополнением.

Богдан даже ощутил запах их тел, замешанный на неприятно пахнувшем одеколоне.

Ни боевого опыта, ни умения вести наблюдение в дозоре. Именно поэтому этих новобранцев определили в тыловую часть, обходить вверенный периметр. Пусть походят в охранении, попривыкнут к оружию, а там и на передовую!

Обмундирование сидело на них мешковато, явно не по размеру, образовывая глубокие большие складки на груди и по бокам. Ремень, по их мнению, был и вовсе лишним предметом — невозможно ослабленный, он висел ниже пояса.

Окажись на их месте опытные бойцы, привыкшие на передовой прислушиваться к каждому шороху, обратили бы внимание на дрогнувший неподалеку куст (младший сержант Калмыков, замыкавший группу, присел в самый последний момент и чуть было не выдал себя). Старшина уже вскинул «ППШ», чтобы одним махом разрешить возможный спор, но беспечные дозорные прошли дальше, продолжая делиться впечатлениями о первых днях службы.

Лишь когда патруль удалился на значительное расстояние, старшина облегченно выдохнул:

— Считай, второй раз родился. В следующий раз может не повезти.

— Ранец зацепился за ветку, товарищ старшина. Только на секунду и отвернулся, чтобы отцепить, а тут немцы.

— Ротозеем не нужно быть! — сурово рыкнул Щербак.

— Так точно, товарищ старшина!

Богдан вновь глянул на карту и поставил небольшой значок.

— Что-то они здесь стерегут… Разберемся. Все, уходим! Вот она, высотка, — старшина показал на небольшое возвышение, поросшее лесом.

Уже приблизившись к сопке, разведчики заприметили наезженную грунтовую дорогу. У основания сопку в два ряда опоясывала колючая проволока, тут же ходили часовые.

За проволокой угадывались длинные деревянные строения, напоминающие амбары.

— Что они здесь такого напридумывали?

— Склад какой-то, — предположил Строев.

— Возможно… Это ведь польская сторона была до тридцать девятого. На этом месте бои шли, наверное, склад с того времени остался. Пора возвращаться. Иначе до утра не успеем.

Надвигались вечерние сумерки. Поначалу они накрыли полупрозрачной пеленой горизонт, затем, сгущаясь, укутали лиственный лес, ставший сразу темным и враждебным.