Зверь у нас непуганый, любопытный, вот так уйдешь в тайгу на недельку, чего только не насмотришься. Помню, как-то мы с батей перед самой войной на охоту пошли, так к нам в гости медведь пожаловал. Уху почуял. Батя — за ружье, а медведь сел в сторонке и стал ждать, когда мы его угостим…

— Тихо! — прервал его старшина.

Сначала послышался треск сучьев, потом сквозь заросшие кустарником склоны показались четыре немецких пехотинца в полевой форме, сжимавшие в руках лопаты. Громко споря, они некоторое время осматривали овраг, потом принялись копать склон.

Прячась за кустами, разведчики стали осторожно спускаться вниз по дну оврага.

Удары лопат о твердый слежавшийся суглинок становились все глуше и, наконец, затерявшись среди густых крон, стихли совсем.

— Землянку роют, — предположил старшина. — Рассчитывают здесь надолго обосноваться.

— Зря стараются, — произнес Строев."

"— Где-то здесь должна проходить вторая линия обороны. Не нравится мне все это. Ждут они нашего наступления, готовятся. Я вот что предлагаю… Мы можем, конечно, где-то здесь отлежаться до самой ночи, а потом назад пойти. Того, что мы узнали, вполне достаточно, чтобы доложить командованию.

Вот только мы не командованию служим, а родине. Где-то чего-то недосмотрим, где-то чего-то не увидим, какую-то огневую точку проскочим впопыхах, а бойцы пойдут там в наступление и полягут! Чего же грех на душу брать! Пойдем по-тихому, посмотрим, что там к чему. Заросли здесь густые, авось проскочим.

Из оврага вышли к небольшому полю с густой травой, поделенному на две неровные половины гусеничным танковым следом.

— Товарищ старшина, посмотрите туда, — Строев показал на небольшой гребень с непонятной пипкой на самой вершине.

— Похоже, танк, — предположил Щербак.

— А в подлеске еще один такой же стоит.

Танк, стоящий в окопе, среди деревьев, замаскированный густыми длинными ветками и мохнатым лапником, сливался с окружающей местностью. Для пущей убедительности на его башню была повалена молоденькая ветвистая береза, только ствол с набалдашником торчал через ворох листьев.

Окоп танка соединялся с траншеей, по которой двое пехотинцев волокли бревно.

— Бруствер будут укреплять, — предположил Калмыков. — Вот где их настоящие позиции.

— Крепко они за оборону взялись, — покачал головой старшина. — Только зря все это… Мы их из Сталинграда выбили, погоним и отсюда… Теперь нам об обратной дороге нужно подумать. Как бы на дозор не напороться. — Вытащив бинокль, Щербак долго изучал немецкие укрепления: всматривался в лес, разглядывал редкий пролесок, изучал широкое поле. Потом, уложив бинокль обратно в мешок, уверенно сказал: — Сейчас пойдем вдоль этого овражка, затем сразу на северо-восток, к вершине. А уж оттуда к реке.