В одном месте он заприметил нечто похожее на ДОТ. Смущали лишь стены и крыша, сделанные из хлипких досок. Несколько пехотинцев обмазывали его серой глиной. «Что это еще за маскировка?» — невольно подивился Щербак. Немцы народ серьезный, свои огневые точки строят основательно, а тут попахивало ложной маскировкой.

— А вон там еще один, — Строев, обладавший острым зрением, показал куда-то в густую тень леса.

Старшина увидел возвышавшуюся над поляной долговременную огневую точку, сколоченную из досок. Оседлав крышу, двое немцев крепили на ней фанерные листы. Походило на то, что на этом участке фрицы пытались ввести в заблуждение советскую разведку и строили фальшивый огневой рубеж.

— Ну и мастера, — усмехнулся Щербак.

По периметру огороженного колючей проволокой участка стояли часовые, охраняя построенные декорации как особо важный объект.

По грунтовой накатанной дороге, негромко тарахтя, подъехала грузовая машина. Четверо немцев проворно взобрались в кузов и стали сбрасывать на траву рулоны колючей проволоки. А потом ловко, как люди, знающие свое дело, принялись натягивать на врытые столбы второй ряд колючей проволоки, закрепляя его скобами и забивая гвоздями. Работа двигалась споро. Немцы торопились. Декорации точно вписывались в огороженную площадь.

Приложив бинокль к глазам, Щербак стал изучать глубину поля, где две дюжины солдат в полевой немецкой форме, растянувшись в шеренгу, дружно копали траншею. Не углубившись в землю даже до колена, они принялись сооружать брустверы из земли и фанеры. Едва замаскировав отрытый объект, двигались дальше.

Шестеро пехотинцев подтащили в глубину поля короткие бревна и принялись сооружать нечто похожее на блиндаж. Другие копали линии сообщения — такие же узкие и неглубокие.

Подъехал еще один грузовик, из которого повыскакивали военные строители и тотчас же, не теряя времени, принялись под командованием тощего майора копать новые траншеи, сооружать наблюдательный пункт и блиндажи.

Старшина Щербак, усмехнувшись, передал бинокль Строеву:

— Посмотри, что они надумали. Строят ложные огневые позиции.

Разведчик приладил бинокль к глазам:

— Товарищ старшина, так они еще и каски на палки вешают, как будто кто из окопов выглядывает. Для чего это они?"

"— Не догадываешься? Наши на этом участке в наступление пойдут и захотят закрепиться на первой линии обороны. Занять немецкие позиции не сумеют, потому что их нет, и в чистом поле так и останутся. Спрятаться будет негде, тут на них немецкая артиллерия и обрушится. Всю пехоту в куски разорвет. Ориентиры тут у них пристреляны, пушки где-то за лесом стоят. В июле сорок второго под Сталинградом именно так наша рота полегла. Только восемь человек осталось.