Отняв ладони от лица, я обнаружила сияющий овал, висящий в воздухе.

Родерик шагнул к Корделии, тоже удивленно застывшей. Подхватил под локоть. Девушка отмерла, попыталась вырваться, но Родерик, не обращая внимания на протесты, запихнул ее в свет, который тут же съежился до размеров булавочной головки и исчез.

— Тебе помочь так же, как Корделии, или сам уйдешь? — уже почти спокойным тоном поинтересовался Родерик.

Алек задумчиво посмотрел на меня, на него, и Родерик добавил:

— Это не твое дело, но все же напомню: мы с Корделией прекратили отношения весной, до того как было объявлено о ее помолвке.

И опять эти слова явно предназначались не для Алека.

— Это правда? — поинтересовалась я, глядя на него.

— Правда, — ответил Алек. — Но это было весной, а сейчас осень. Помочь тебе уйти или поговоришь?

— Я… — Я судорожно вздохнула. Очень хотелось поверить.

Поверить этим рукам, что снова обхватили меня за талию, не желая отпускать. Стуку его сердца, который я ощущала спиной, прижимаясь к груди Родерика, и собственному сердцу, что снова понеслось вскачь.

— Понял. — Алек невесело усмехнулся. — Род, раз уж ты, оказывается, портальщик… Закинь меня к корпусу боевиков. Загляну к Рейту, наверняка он уже меня вызвал.

— Что-то случилось? — поинтересовался Родерик, потянувшись к магии.

— Сущая ерунда. Две драки, одна из которых в столовой при всем честном народе, и пропавший первокурсник. Конрад пропал, — кивнул он в ответ на мой ошарашенный взгляд. — С утра его никто не видел. Скорее всего загулял, но декан все равно потребует ответа от меня. И зачем я на это подписался вообще?

Он неподражаемо передернул плечами и шагнул в светящийся овал.

Родерик увлек меня за собой в кабинет, закрыл дверь и задвинул засов.

— Не бойся, — сказал он прежде, чем я успела в самом деле испугаться. — Просто чтобы нам не помешали.

И — странное дело, я поверила ему. Поверила, что если захочу уйти — открою засов в любой момент и Родерик не обидит меня. Глупо, сколько жутких историй начиналось с этого «поверила ему», — но я ничего не могла с собой поделать.

28

Родерик отошел от двери, потянулся ко мне.

— Я просто хочу разобраться с твоей травмой, — сказал он. — Постой смирно, пожалуйста.

Я отвернулась. Еще одна глупость, конечно же, он успел разглядеть и синяк, и «подпорченную симметрию».

— Неужели ты думаешь, что такая ерунда способна меня оттолкнуть? — Родерик развернул меня к себе. Коснулся ладонью моего лица, погладил по щеке. От его руки исходило тепло, и я еле удержалась, чтобы не потереться о нее, точно кошка. — Ничего страшного, ушиб и пара гематом. — Он опустил ладонь.