Ловлю этот горящий взгляд тёмных глаз, от которого сбивается дыхание. Витаю в дурацких мыслях и образах!

— Мы всё обсуждаем, как объявить о помолвке, — Лаэм продолжает меня поглаживать. — К слову о делах. Как думаете, а может, прямо в новый выходной? Успеем собрать гостей, если постараться, и у меня целых два ресторана на примете, которые мне с радостью отдадут на вечер.

Он говорит ещё и ещё — воодушевлённо, подключая меня. Пытаясь подключить Траяра, который бросает еду и просто сидит, стиснув челюсти.

Мне кажется, мой “жених” переигрывает. И слишком налегает на вино.

Только все мои попытки остановить его хоть немного — игнорирует, просто не замечает.

— Ты не подумай, что я прямо вот хочу распушить хвост перед всем светом, но Эла ведь достойна самого лучшего, — Лаэм обнимает меня за плечо. И мне вдруг становится душно от его касаний — слишком откровенных, вольных, уже за гранью!

Он тянется к графину через меня.

Траяр внезапно резко отодвигается вместе со стулом.

— Зачем ты вообще позвал меня на ужин?

Лаэм приподнимает брови, смотрит на него непонимающе:

— Трай, ну мы же станем семьёй. Неужели тебе сложно…"

"— Неужели вам не приятнее провести вечер вдвоём? Тебе нужно моё благословение, чтобы поговорить о помолвке? Поесть? Пообнимать невесту? Какие ещё дела ты не можешь решить сам?!

Он встаёт.

И раньше, чем я успеваю подумать, Лаэм тоже — медленней, но раздражённо.

— Да что с тобой? Не можешь пару любезных слов сказать хоть иногда?!

Траяр несколько секунд пропускает воздух сквозь зубы, и вокруг начинает сгущаться давление. По вину и воде в бокалах идёт рябь.

— Я пойду подышу.

С этими словами он бросает салфетку на стол и уходит.

Лаэм ещё некоторое время сжимает пальцами столешницу.

Я понимаю, что сердце забилось в горло.

— Тебе лучше успокоиться, — встаю рядом с “женихом”, касаюсь его плеча. Он неожиданно морщится.

— Снова всё не так. — Он выглядит искренне расстроенным и нетрезвым.

— Пойдём, — я решаю отвести его к креслу, подальше от вина и поближе к окну. — Лаэм, послушай. Мне кажется… возможно, Траяр понимает, что мы врём. Не может найти чётких объяснений, но понимает.

Мне безумно сложно произносить эти слова.

“Я вру, я!” И думаю о нём — даже сейчас.

— Правда? — “Жених” внезапно берёт меня за руку и усаживает на кожаный подлокотник.

Я замираю. Потому что весь вечер старалась держаться манер — изо всех сил!

А пальцы Лаэма внезапно касаются моих волос:

— А ты не думала, что, может, нам… Ты же очень красивая, Эла. И я сейчас храню верность — тебе, нашей легенде. Мне немного сложно не смотреть на других женщин, но я стараюсь. Может, если мы попробуем по-настоящему… не женитьбу, конечно, но…

У меня внутри что-то холодеет.