Отец несколько секунд мучительно думает, но потом мотает головой, рассыпая редкие волосы по лбу:

— Не надо, Эла. У неё и так две дочери рядом, что сделаешь ещё ты? Я понимаю, что ты стараешься, пропадаешь на работе. Хоть кто-то из нас на ногах! Просто…

Не знаю, что сделаю. Что-нибудь.

— Я просто устал, — отчаянно вздыхает отец. — Учил тебя решать проблемы самой, терпеть, а сейчас… Нет, не бери в голову. Я что-нибудь решу сегодня.

Я молча смотрю в сторону — потому что разговоры о здоровье матери, тревоги за неё преследуют меня последние дни. Как и эта общая, накатывающая усталость.

От постоянного вранья, от того, что всё идёт не по плану… и здесь, и на работе и в “личной жизни”.

В лаборатории всё относительно спокойно — и даже с Траяром Шером у нас словно воцарилось перемирие. Он как-то… вежливее со мной. Мы улыбаемся друг другу, обсуждая дела в первый день, во второй практически не видимся, указания он оставляет мне вполне миролюбивые.

Но этот, второй день проходит в тумане, а вечернего ужина с Лаэмом и его братом я совсем не жду.

“Жених” всё равно забирает меня из лаборатории. И мы приезжаем в роскошный особняк Шеров раньше Траяра.

Сидим в креслах в просторной гостиной, стараемся улыбаться друг другу — мой сообщник сегодня особенно весел и болтает обо всём подряд.

А я сжимаю его руку, лежащую на подлокотнике, и не могу собраться.

Вторая рука теребит ворот — там, где должен быть амулет. Которого нет. Анисса заставила снять его и посмотреть, как станет. Я остро надеюсь, что не сильно хуже! Подруга предложила мне другие кристаллы, которые надо носить только тогда, когда мы относительно наедине с Траяром, без постороннего магического фона…"

"Один такой сейчас в моём браслете.

Но даже если он начнёт работать, это лишь даст информацию, не помощь!

Не получив утешения от неё, я обратилась ещё к одному специалисту. Не чтобы принизить работу Аниссы — просто я приближаюсь к отчаянию! Только и уважаемый маг средних лет, которому рассказывать о своих чувствах было куда стыднее, чем Анис, ничего толкового не подсказал. Тоже не поверил сначала, что мне тяжело справиться с воздействием чужой ауры, пусть даже и сильной. Затем заинтересованно меня расспрашивал. Пообещал помочь позже — но ничего не дал.

Ничего у меня нет — кроме тревог и сосущего чувства под лопаткой! Разве что надежда, что хотя бы ужин не принесёт новых бед.

Но когда входная дверь шикарного особняка негромко хлопает, когда в гостиную заходит Траяр, и она начинает таять.

Не знаю точно, чем носитель древней крови занимался днём. Но сейчас он на удивление хмуро разглядывает нашу парочку в креслах — особенно наши сцепленные руки.

— Смотрю, вы тут уже устроились.

— Трай, наконец-то. — Лаэм встаёт, шагает к брату.