Затем, опомнившись, возвращается и подаёт мне руку. Поднимает меня из кресла нежно, словно хрустальную вазу. Придерживает за талию.

Взгляд Траяра скользит по его ладони. Брюнет прикрывает глаза и ослабляет ворот.

— Слушайте, давайте не играть в любезности и формальности, будто мы первый день знакомы. Я буду за столом через пять минут.

Он поднимается наверх, а я провожаю взглядом его гулко стучащие сапоги.

Начинаем ужинать мы всё в той же шикарной обстановке и в каком-то тревожном молчании. Только Лаэм его разбавляет, вовсю пытаясь за мной ухаживать, отпуская шутки и любезности.

— Эла, дорогая, тебе подать ещё что-нибудь? Выпьешь со мной?

От резкого взгляда Траяра меня бросает в жар.

Это чувство неловкости, которое преследовало меня в последние дни, только сильнее нарастает с каждой минутой. В голове еле слышно, но всё настойчивее стучит мысль: я снова вру — даже просто улыбаясь своему “жениху”! Но я должна. Нет другого, по крайней мере разумного выбора. Правда?

— Лаэм, ты не хочешь дать невесте вздохнуть без твоего вмешательства? — голос Траяра звучит… почти неприязненно.

— Я просто соскучился по ней, — отзывается мой сообщник после небольшой паузы. — Между прочим, из-за тебя. Ты же загрузил Элу работой по её прекрасную макушку. Я, конечно, понимаю, что она замечательная и тебе тоже хочется проводить с ней время, но всё же не забывай, что я её жених, ладно?

На это шутливое замечание Траяр сжимает в руке нож.

— Я уже понял, что вы вдвоём о делах не разговариваете. Ни о каких.

— Ну, было бы глупо мучить себя и такую замечательную девушку скучными материями.

Мне это не нравится. Совсем.

Веселье Лаэма, его рука, ведущая по моей — всё вдруг кажется каким-то… неловким.

Нарочитым.

Может, потому что на месте его пальцев я вдруг представляю другие. Длинные и жёсткие, с силой режущие сейчас мясо. По телу вновь бегут мурашки, сквозь запахи еды пробивается иной — замороженного мёда.

Всё это настолько неправильно!

Я чувствую его. Ещё острее, ярче! В голове вдруг мелькает паническая мысль: а что если это из-за снятого амулета?

— Лаэм преувеличивает, — стараюсь улыбнуться. — Иногда он очень увлекается проектами.

Зачем-то пытаюсь и удержать эту вежливую улыбку — будто надеюсь смягчить Траяра. Что на него вообще нашло? Почему мне кажется, что находит уже не в первый раз? Может, одно дело — терпеть меня на работе, саму по себе, а другое — видеть, как я “окручиваю” его брата?

А может, мне и не стоило рассчитывать, что после истории с Войером он станет ко мне добрее? И это всё игра воображения, моя ошибка?

Или он снова каким-то образом чувствует, что я…

Вру.

Смотрю на него, когда должна смотреть на “жениха”.