Оба солдата вскакивают и, как только я ступаю на это тростниковое убожество, перемещают его к противоположному берегу, упираясь шестами в илистое дно канала. Там нас поджидает еще четверо моих подчиненных. Я схожу на берег, и они вшестером поднимают тростниковую лодку, с которой течет вода, быстро уносят в кусты, где поджидают еще четверо солдат и их десятник.

— К каналу идут вражеские солдаты, спрячьтесь, — приказываю я десятнику. — Я уезжаю, а вы продолжайте наблюдение. Если вдруг вас заметят, в бой не вступайте, убегайте на север и только потом идите в наш лагерь.

— Будет сделано! — бодро произносит десятник, мужчина лет сорока с отсеченным левым ухом, от которого осталась только нижняя часть с мочкой."

"Я пересекаю заросли, выхожу на поле. Там, в тени от ив, меня ждет повозка, запряженная четверкой малорослых диких лошадей. Я отвязываю вожжи от дерева, поднимаюсь в кузов. Оси у повозки неподвижные, поэтому для поворота надо делать большую дугу. Сплошные колеса приминают сухие, полегшие стебли ячменя со срезанными колосьями. Дикие лошади на ходу скубут их, пока ударами длинного кожаного кнута не разгоняю так, что им становится не до еды.

Спидометра у меня нет, точно сказать не могу, но примерно с такой скоростью я гонял на велосипеде. Поля здесь большие. Обычно близко к городу находится собственность энси, его родственников, верховных жрецов и очень богатых горожан. Беднота владеет маленькими полями, которые далеко, у некоторых километрах в пятнадцати от города и Евфрата. На каждом углу поля стоит каменный столб или стела с высеченным на нем именем владельца. Разделяют поля каналы шириной от сантиметров двадцати до метра. Через них обязательно перекинут короткий широкий мостик, изготовленный из пучков тростника, обмазанных глиной, смешанной с битумом. Меня заверили, что такой мостик выдерживает даже груженую повозку. В Уре большую часть полей составляют ячменные, а, как мне сказали, чем севернее, тем чаще появляется полба. Еще сеют много кунжута, из которого давят масло. Сорго — в небольших количествах, а просо не видел ни разу, хотя климат для него подходящий. Рядом с каналами, где легче поливать, сажали лук, чеснок, репу, огурцы, горчицу, тмин, кинзу… Второе место после зерновых занимают финиковые рощи, изрядно прореженные осаждающими. Есть и сады с яблонями, грушами, сливами, гранатами, инжиром, но небольшие, наверное, только для ублажения знати.

До лагеря армии Ура ехать пришлось минут двадцать. Она прибыла только вчера к вечеру и расположилась в километре от Евфрата, чтобы с берега не была видна. Вроде бы враг еще не знает о нашем прибытии.