Трава невысокая, поработали живые газонокосилки, так что поднялась всего-то на пядь*, не выше. Местность, в отличии от трёх других известных мне, открытая. Там-то овраги да деревья, а тут выпас. Впрочем, даже несмотря на это попасть под выброс Силы достаточно затруднительно, ведь он случается только в полнолуние и лишь когда луна в зените, да и длится всего-то мгновение. А потому не удивительно, что попадают под него не часто.

*Пядь — 17.78 см

— И как такое случилось? — спросил я сопровождавшего нас мужичка.

— Так, Алексашка из Глуховки возвращался, красавица одна ему там приглянулась, вот и подался на гульбище.

Только ему местные бока намяли, да отправили восвояси, чтобы, значит, к их девкам не лез. А как побитый брёл по этому выпасу, так тут-то его беда и настигла, обратился оборотнем. Хоронился как мог, да только звериное нутро всё одно наружу вылезло, и бед понаделал, мама не горюй.

— Понятно. Спасибо тебе братец, — сунув ему четвертной, поблагодарил я.

Перво-наперво я обследовал тропу тянущуюся через выпаса, потом начал нарезать полосы по паре сажен справа и слева от неё.

Присутствовала надежда, что управлюсь за день, ведь если за десяток лет тропа и вильнула или сместилась, то не на много. Увы, не срослось. Ничего-то я не обнаружил. Если карман есть, то я в любом случае должен был его почувствовать. Даже если у него в прошлое полнолуние случился выброс. Прошло уже больше двух недель, и какое-то количество Силы там должно скопиться.

Под вечер я с тоской посмотрел на выпас. Не меньше, а то и больше полусотни десятин, а мне придётся нарезать более ста двадцати вёрст. И ведь как всегда по закону подлости, окажется, что я обнаружу искомое в самом конце.

М-да. Ну, насчёт закона подлости это я в самую точку. Только малость ошибся. Потому что к исходу третьего дня, прочесав весь выпас, да ещё пару тройку раз вляпавшись в коровьи лепёшки, я так ничего и не обнаружил. Я даже прошёлся по тропе в Глуховку, обследовав как её саму, так и пройдя вдоль неё, хотя и прошлось продираться сквозь кусты. Ни-че-го.

— Может и не было оборотня, — отпив из фляжки воды, произнёс я.

— Был, Пётр Анисимович. Не могло его не быть.

Случилось это не так чтобы и давно. Опять же, Митрич говорит, что сам с другими деревенскими видел, как Алексашку во дворе корчило, когда он обращался. Да и бед он тут столько наворотил, что народ по сию пору крестится. А вот место… Место может и не то. Мало ли как он брёл, побитый-то. Если сильно прилетело, то там уж и дороги не разбираешь.

Я конечно же не рассказывал Илье всего. Он знал, что мне за каким-то лядом нужны места где случались обращения в оборотней. Но понятия не имел для чего именно.