– Можно Олег расскажет свою идею фильма твоему… приятелю? Или это запрещено?

Аллилуев дернул ее за подол, очень смущенный.

– Я хотел вам, Антонина, – заговорил он и выдвинулся вперед. Загорелое лицо покраснело. – Вы же такой клевый сценарист, а я не знал, как к вам подъехать…

– Ко мне подъехать? – очень удивилась Тонечка.

– Ну, вы же меня не знаете, а Настя обещала нас познакомить.

– Я уже познакомила, – сказала Настя опять очень громко. – Кого еще с кем надо познакомить? Я могу!

– Воду в самовар из канистры наливать или из-под крана? – прокричал с крыльца Даня Липницкий.

Герман, внимательно за всеми наблюдавший, спросил у Аллилуева:

– Про что кино? Про человека со странным даром? Асоциальный тип, способный провидеть будущее? Или ходить сквозь стены?

– Нет, – сказал Аллилуев. – Вообще не про типа.

– А про что?

– Про собаку, – Аллилуев моргнул. – Нет, то есть не про собаку!.. Нет там никакой собаки. То есть не будет.

– Так, – подбодрил Герман."

"– То есть обычная жизнь, но как будто глазами собаки. И от ее лица повествование. Понимаете? – Он вдруг увлекся. – Самая обычная жизнь, квартира или дом, и в доме люди.

Взрослые и дети. И они живут обычной жизнью. С ними собака. Мы ее показываем только со стороны, а всех остальных ее глазами. Она все понимает и видит. Она необыкновенная. А они думают, что обыкновенная. И не стесняются ее. Когда она дома, это как будто никого нет, понимаете? Они врут, ходят на свидания, таскают деньги, а она все это видит и знает. Только они не догадываются, что она знает!

– Так, – сказала Тонечка и перестала возиться с коробкой.

– Она хочет им помочь, собака. Она не понимает, почему они так живут – с виду одно, а на самом деле другое.

Она думает, что так жить очень неудобно. И она потихоньку начинает делать так, что они все узнают друг о друге. И оказывается, что им это совершенно не нужно, а нужно так, как было. И они выгоняют собаку. А подбирает соседский мальчишка, который живет с дедом. Тут собака понимает, что они живут совершенно по-другому, наоборот. Они не врут, а если и врут, только чтобы помочь или не обидеть.

– А финал?

– Собака спасает деда, – выпалил Аллилуев. – Когда у него случается удар.

Герман немного подумал.

– Так себе финал.

– Смотря как написать, – встряла Тонечка. – Тут дело не в том, какой финал, а в том, что собака не понимает, для чего люди тратят время впустую. А мальчик с дедом не тратят, потому что они друг друга любят и берегут. Я правильно поняла?

Аллилуев закивал. Настя кусала заусенец.

– Но это не сериал, – сказал Герман.

– Полный метр, – поддакнула Тонечка.

– Или короткометражка.

– Нет, не пойдет. Не уложиться.

Аллилуев переводил взгляд с одного на другую.

– Я попробую, – сказала ему Тонечка.