– И не нужно меня провожать! Вечером приеду, все расскажу.

Мать кинулась и обняла ее, и бабушка подбежала, и Данька, и дядя Саша, и генерал. И все обнимали и повторяли «ни пуха ни пера», а бабушка еще и перекрестила.

Высыпав на крыльцо, семья смотрела, как она идет к калитке, очень сосредоточенная. Заурчал автомобильный двигатель, и полированный бок лимузина проплыл за зеленым штакетником.

Взрослые все молчали. Даня решил, что их нужно успокоить.

– Хорошо, мне ничего не нужно сейчас сдавать, – сказал он безмятежно. – Зачеты я все посдавал, а сессия еще когда-а-а!..

Его отец достал из заднего кармана джинсов телефон. Тонечка выудила свой из куртки. Герман, оказывается, все это время держал аппарат в руке.

– Да ладно, – не поверил Даня.

Взрослые, не глядя на него, сбежали с крыльца и разошлись в разные концы участка.

– Да она и так поступит, она талантливая! – прокричал Даня всем сразу.

Никто не ответил, все разговаривали по телефонам.

Даня напялил теплую куртку, взял из желтой кастрюльки еще один пирог с мясом, подозвал собаку и вышел в сад – читать в гамаке толстую книгу и ждать Настю с победой."