Легкие, составные, похожие на те, что когда-то носили далекие предки Хаджара еще в те времена, когда северные королевства заслужили свою репутацию варварских земель.

Пальцы сжали рукоять так же изменившегося Синего Клинка.

Больше не было юноши Хаджара, ищущего себя на пыльных дорогах мира.

Теперь это был воин, который среди множества путей, прокладывает свой собственный.

— Так-то лучше!

Азрея исчезла во вспышке белоснежного пламени. Не оставляя ни единого следа, ни вызывая ни малейшей ряби на поверхности Реки Мира, она перенеслась к Хаджару и выстрелила мечом в свистящем, огненном выпаде.

Тот выставил свой меч перед собой.

Пальцы разжались.

Синий Клинок, разрезав воздух, вонзился в землю.

Белый клинок Азреи, не успевшей изменить траекторию, впился в сталь доспехов. Пламя обуяло их, но даже зов уровня Божественного артефакта не смог сдержать хищной стали.

И, пусть и лишенный энергии, мистерий и воли, меч вонзился в плоть Хаджара. Он пробил её насквозь и показался с другой стороны.

— Нет! — Аркемейя бросилась к раненному, но её отбросила в сторону волна пламени.

Волна пламени, разошедшейся от взревевшей раненным тигром Азреи."

"Она держала его на своих коленях и нежно убирала волосы со лба.

— Почему… почему ты выпустил меч? Зачем? Почему… зачем…

Хаджар улыбнулся. Он потянулся ладонью к прекрасному лицу тигрицы. Её большие, зеленые глаза.

— Я помню, как держал тебя котенком на руках… — прошептал он. — ты помещалась у меня на ладони… маленькая, теплая, такая беззащитная.

По щекам Азреи текли слезы.

— Нет, — взмолилась она. — прошу… не говори этого…

— Я дал слово твоей матери, что всегда буду с тобой… и я всегда буду… буду рядом…

— Замолчи…

— Так же как и любой другой…

— Я люблю тебя, Хаджар, — слезы текли по щекам Азреи. Горячие, будто огонь, и белоснежные, как первый снег. — я хочу идти по одному пути с тобой. Сражаться вместе с тобой. Всегда быть рядом.

Хаджар все так же улыбался.

Чисто и светло.

Улыбкой полной любви.

— И я тебя люблю, моя маленькая охотница.

— Нет… замолчи…

Отеческой любви.

— Как отец, любит свою дочь, — он смахнул большим пальцем слезу с её щеки. — и так же, как и любой другой отец… для своей дочери — я всегда буду… рядом с тобой… В твоем сердце… В наших общих воспоминаниях… Но пришло время… найти тебе свой собственный… путь.

Слезы падали на окровавленную грудь Хаджару. Они жалили его горящим огнем.

Разве мог он направить меч на свою дочь? Разве он мог себе позволить даже мысли, что причинит ей боль. Что Синий Клинок будет обращен против родного ему человека?

Не для этого Хаджар искал свой стиль. Свой путь.

Азрея бережно уложила его на траву и, наклонившись, поцеловала в лоб. После этого она поднялась и встретилась взглядом с Аркемейей.