Денег у вас ведь совсем нет, да?

– Нет. Я… я не знаю, что делать… Может быть, в банк надо, но вряд ли настолько большой кредит дадут…

Кусаю губы. Повторяю слово в слово разговор с врачом и называю сумму, которая необходима для операции.

Маша присвистывает.

– Ничего себе, Гришаева, тут действительно хоть почку продавай, – выдает с легким смешком и на меня смотрит, а мне эта мысль уже перестает казаться столь невероятной.

– А почку продать… это дорого? Хватит отца спасти?

Спрашиваю и отодвигаю от себя чашку с кофе, к которому даже не притронулась. В горле горчит.

– С ума сошла?! – спрашивает Маша со смешком, а я закрываю лицо руками и утираю слезы.

– Мне не достать столько денег за короткий срок, я не знаю, что делать… Не знаю, как быть…

Жучкова прищуривается, окидывает меня пристальным взглядом, даже чуть вбок наклоняется, чтобы иметь возможность оглядеть меня с головы до пят.

– Красивая ты девка, Лерка, ноги длинные, рост хороший, лицо интересное… Шатенка с бледно-зелеными глазами… Модельная внешность…

– Я спрашиваю, как мне папу спасти, а ты мне про внешность?! – выговариваю с обидой.

– Ну, скажу честно, Гришаева, таких денег у меня нет, помочь с такими проблемами не смогу.

Опять цепкий взгляд и слова, заставляющие меня подобраться:

– Но кое-что, конечно, подсказать смогу…

Глава 2

Вся подбираюсь, готовая выслушать Марию. Надежда вспыхивает в душе, и я даже забываю, как дышать.

– Что? Что подскажешь?

Маша вновь внимательно смотрит в мое лицо.

– Черты у тебя правильные, Лер, что называется, аристократичные, тонкие, волосы длинные, роскошный каштан. Даже твое барахло затрапезное тебя не портит. Наоборот, смотришься классно. Если тебя в салон загнать, да немного поработать стилистам, приодеть… Глаз оторвать от тебя невозможно будет, и знаешь что, подруга, я вот тебе что скажу: в этой жизни ставку нужно на внешность сделать и на быстроту. Время скоротечно, надо устраиваться, пока молодая, пока кожа упругая, а то молодость – это именно то, что с годами эффективно лечится, я вот уже сейчас кое-чем подкалываю лицо, чтобы красоту свою подольше сохранить. Потому что знаю, второго шанса устроиться в этой жизни у меня не будет. Я здраво оцениваю свои возможности и чего уж таить, у меня нет и близко таких природных данных, как у тебя… А сейчас именно природная красота ценится наиболее высоко.

Пока Мария изрекает свои умные мысли, мне совсем плохо становится. Надежда, что на мгновение ожила в груди, словно гаснет, меркнет, исчезает.