За отца сердце болит так, что дышать не могу…

– Э… плохо дело, – считывает мои эмоции Маша, – ну-ка, пойдем-ка в машину, посидим, поговорим…

Цепляет меня под локоток и ведет к своему автомобилю, распахивает дверь с пассажирской стороны и чуть ли не силой запихивает меня, потому что я чувствую себя окаменелым бревном.

– Да прекрати сигналить, баран недалекий! Драндулет свой убрал сам!

– Ты дорогу перекрыла, не проехать!

– Обломишься!

Жучкова посылает нетерпеливого водителя, который из-за нас проехать не может, садится за руль и хлопает дверью.

– Я и забыла, что в этих окраинах одни закомплексованные нищеброды, – фыркает и срывается с места, а у меня сил нет возразить и сказать, что вообще-то мы живем в приличном районе, но, видать, Маше виднее.

– Гришаева, ты не сиди, как пришибленная, шок словила, да? Ничего, бывает. Я сама перепугалась. Машина-то это не моя, мне ее, скажем так, поводить дали, с намеком, что если буду хорошей девочкой, то мне оставят…

Улыбается многозначительно, но до меня не очень доходит смысл этого монолога. Я все еще душевно в отделении реанимации с папой… сердце болит из-за несправедливости, из-за всего того, что обрушилось на нашу простую семью…

Всхлипываю и чувствую, как слеза проскальзывает по щеке.

Быстро утираю ее и, наконец, понимаю, что Маша везет меня не в сторону нашего дома.

– Нам налево нужно было, наша хрущевка в той стороне…

– Я знаю, где тот клоповник находится, – фыркает Мария и бросает на меня быстрый взгляд.

Ее семья давно съехала и о них вестей не было, я знала, что они в самый центр перебрались, так как у отца ее бизнес пошел, а дальше связь была потеряна.

Негоже богатым общаться с соседями из прошлой жизни.

– Хочу посидеть с тобой кофе попить. Расскажешь, что у тебя приключилось, – опять быстрый взгляд в мою сторону, – а ты, Лерка, красавица… такие данные пропадают…"

"Не успеваю среагировать на реплику бывшей соседки, как машина довольно резко останавливается у тротуара, Мария выходит и обходит автомобиль, открывает дверь с моей стороны.

– На выход, Лерчик, кофейку попьем, заодно расскажешь, чего такая потерянная.

Выхожу из автомобиля. Мне сейчас так плохо, что все равно куда идти, хочется выговориться и Жучкова становится тем человеком, которого воспринимаешь попутчиком в поезде, изливаешь душу.

Мы садимся в кафе у окна, Мария сразу же деловито делает заказ, я отказываюсь от всего, но девушка отмахивается.

– Ей принеси то же, что и мне, – командует официанту, который вежливо кивает.

– Ну, рассказывай, Лер. Что стряслось у тебя?

И я начинаю говорить… Делюсь всем ужасом, который приключился с нами…

– Такие суммы… Такие цифры…

Всхлипываю.

– М-да. Операция дорогая… Шмотки твои не тянут на прикид дочери олигарха.