Ожерелье вон продам, оно же теперь мое, верно? Судьбу матери одиночки зря считают несчастной. Это, как оказывается, экономит огромное количество нервов.

— Мы опоздаем, если не выйдем прямо сейчас, — сглотнула я.

— Венценосные особы никогда не опаздывают, Кэтэлина, — хмыкнул король, предлагая мне локоть. — Тебе уже стоит начать запоминать правила, по которым ты будешь жить.

— Есть еще какие-то? — улыбнулась я, когда мы бок о бок подошли к двери.

Слава богу, неудобная тема отношений мужа и жены себя исчерпала.

— Да. — Король шагнул вперед, и по его стуку дверные створки распахнулись.

Выражение его лица, всего секунду назад мягкое, сейчас снова стало угрожающим, как будто он надел маску. — Воля короля незыблема, как воля Огненного. Их можно даже не разделять.

Пока я переваривала это заявление, которое хоронило под собой любые намеки на демократию, мы успели выйти в коридор. Обычно он был пуст, но сейчас по обеим сторонам его на расстоянии десятка шагов друг от друга стояли стражники короля в красных парадных камзолах и с мечами наизготовку — настоящий почетный караул.

Однажды я спросила у Сорина, зачем драконам, которые владеют магией огня, мечи. Он тогда сказал, что многие проблемы намного проще решить оружием, но сейчас я поняла, что практичный Сорин упустил из виду один немаловажный факт: холодное оружие пугает и сразу показывает, кто здесь главный. Тот, у кого этого самого оружия больше.

Я вглядывалась в лица каждого стражника, но все они были мне незнакомы. Наконец, у самых дверей церемониального зала, я увидела его — Сорина. Перс стоял рядом, одет он был в такой же красный камзол, как и остальные стражники.

На Сорине красовалась куртка из темно-красной кожи с металлическими вставками на груди и такими же металлическими наплечниками. Я думала, он снова решил продемонстрировать то, что ему плевать на указы короля, но, подойдя поближе, рассмотрела выгравированные на металлических частях куртки гербы династии Синай — коронованные сердца. Лицо Перса было достаточно спокойным — обычно, когда Сорин делал что-то глупое, в глазах Перса бегущей строкой читалось: “Помилуй Огненный, ну почему опять?!”

Значит, Сорин решил играть по правилам, а его куртка — парадная форма начальника стражи.

"

"Почему я так много об этом думаю? Может, потому что Сорин просто невероятно красивый в этой одежде? В смысле, он всегда красивый. В любой одежде. А без одежды — просто мечта. Но оказывается, темно-красный идет ему настолько, что у меня сразу же слабеют колени. Он выразительнее подчеркивает оттенок кожи, темные глаза и поджарую, но в то же время тяжелую и основательную фигуру. А ноги кажутся просто бесконечно длинными.