Ты, наверное, ждешь, что я буду оправдываться, но я не буду. — Он вскинул на меня упрямый взгляд, как будто ждал, что я начну возражать. — Я делал ужасные вещи, Кэтэлина. Чудовищные. Для того, чтобы остаться у власти, для того, чтобы прийти к ней. Это — то, кто я есть, то, каким меня воспитали. Мой род не похож на род де Драго и не похож ни на какой другой.

— Возможно, я слышала что-то об этом, — пробормотала я, вспоминая рассказы Сорина. — Краем уха.

Он называл род короля гнилым и говорил, что не было того способа, которым родня Ариана себя не запятнала.

— Какое значение это имеет теперь? Ваше величество?

Он помолчал.

— В нашей семье считается, что нельзя успокаивать плачущего ребенка — это его избалует и сделает слабым. В пять лет отец приказал выпороть меня за то, что я не могу усидеть на лошади. Когда мне было десять, мама использовала мою кровь для ритуала привлечения богатства и едва не убила, потому что не смогла вовремя остановиться.

— Почему вы мне все это рассказываете? — сглотнула я пересохшим горлом.

Я не была одной из тех, кого можно разжалобить словами, за время адвокатской практики я слышала и не такое.

И все-таки дыхание перехватило, остро захотелось успокоить короля или сделать еще хоть что-то. Дело было в том, каким пустым стало его лицо и как сжались его плечи. Точно так же выглядела графиня де Авен, когда речь заходила о ее муже.

— Это не та семья, который можно желать для своего ребенка, — с усилием произнес король. — Когда я был маленьким, я мечтал о том, что у меня будет сын или дочка от любимой жены, и что мы будем о нем или о ней заботиться. Я составлял в уме целые списки, там было, например “кормить сладким” и “обнимать”. Прошли годы.

 — Он замолчал. — Все вышло совсем не так, как я ожидал, я сделал много того, о чем не мог и подумать. Но я хочу, чтобы ты знала: я буду заботиться о тебе и твоем ребенке. Вы оба никогда не будете ни в чем нуждаться и всегда будете в безопасности. Даю слово.

Я лихорадочно пыталась придумать, что на это ответить, но король заговорил снова:

— У меня также будет к тебе просьба, Кэтэлина. Прошу, зови меня Ари. Так зовут меня только самые близкие.

— И много их?

— Пока только ты.

Глава 32

Откуда ни возьмись в горле появился комок.

Интересно, в этом мире существуют курсы пикапа? Если нет, то королю (Ари?) срочно стоит их основать.

Я даже название придумала: “Как очаровать женщину, влюбленную в другого, если ты убийца и диктатор”. Будет пользоваться успехом, отвечаю. Особенно в сочетании с вот с этим вот взглядом из-под длинных ресниц формата “Ален Делон рыдает в сторонке и кусает локти от зависти”.

Что-то во внешности короля сегодня было не так, но никак не могла понять, что. Может, мой мозг меня обманывал? Все, мол, не так. На месте короля должен стоять Сорин.