И что от этого осталось?!

Не то чтобы я была одной из тех женщин, для которых опрятность их прически важнее всего на свете, но елки-палки! Мне же рано или поздно надо из этой комнаты будет выйти! Еще и подол платья как-то нехорошо трещал. Я окинула взглядом одежду и вздохнула.

— Кэтэлина? — приказным тоном поторопил Сорин.

Внутри подняла голову злость. Почему он вечно мной командует? Почему не может говорить нормально?

— Мне интересно, — елейно пропела я. — Как бы ты относился к Ариану, если бы твоя несравненная Игрид не вышла за него замуж.

— Что ты имеешь в виду? — протянул Сорин и сделал то самое движение, каким обычно пытался нащупать украшенную рубином рукоять меча.

Сейчас на том месте было пусто — это был первый раз, когда Сорин появился при дворе без оружия. Без оружия, украшенного камнем Игрид. В груди вспыхнула обида, какая-то глупая, совсем детская, родом еще с тех времен, когда красивый мальчик на дискотеке приглашал танцевать не меня.

— Именно то, что сказала. Ты ненавидишь короля, потому что его выбрала Игрид. Это глупо, не находишь?

Несколько секунд Сорин рассматривал меня.

— Такие, как Ариан, не должны сидеть на троне, — тяжело произнес он.

— Ну конечно, — язвительно отозвалась я.

Разумеется, король не был лишен недостатков. Он был вспыльчивым, капризным, болезненно самолюбивым и в то же время неуверенным в себе, как избалованный мальчишка. Но вряд ли Сорина это всерьез бы волновало, если бы не Игрид.

— Он убил Игрид, — процедил он. — Из-за него она утонула!

— Только ты так думаешь, — отпарировала я больше для того, чтобы вывести его из себя. Глупо, знаю.

Хотя с “гибелью” Игрид, на мой взгляд, все было довольно странно.

Ариан виноват или не Ариан… Где гарантии, что эта, как бы помягче, не самая простодушная драконица все не подстроила сама? Мало ли, она решила, что ей вообще не нужен ни Ариан, ни Сорин, ни трон, а нужны, например, права женщин и все остальное, что мог предложить мой мир в начале двадцатого века? Мороженое, например. Или автомобили.

— Потому что это правда, — рявкнул Сорин. — Он из гнилого рода, кошачий выродок. На все был готов, лишь бы выбиться в люди, удержаться при дворе, куда его родню Карол веками старался не пускать под благовидными предлогами.

От них одна грязь, расползается, как зараза!

— Гнилого рода? — нахмурилась я. — Это еще что?

— Многое, — уже мягче ответил Сорин. Он по-прежнему смотрел на меня, не отрываясь, но взгляд его был как будто обращен куда-то внутрь себя, в прошлое. — На родне Ариана клейма негде ставить, там были и кровосмесительные связи, и массовые исчезновения людей, и странные гибели родни, и ведуны. Этот род как будто проклят Огненным, но какая-то злая сила не дает ему погаснуть окончательно.

Вот как, гнилой род, значит.