В этот раз никаких возражений не последовало, и я испуганно дернулась — Перс в ответ на это сжал меня сильнее. Ладно. Сорин точно жив, раз его необходимо проводить в камеру. И он должен быть в порядке, это же Сорин!

— Я пойду с тобой, — невозмутимо сказал король, и его голос легко перекрыл шаги тех, кто провожал Сорина в подземелья.

Почему он молчит? Почему вдруг стал послушным? Сердце сжалось от страха, пальцы закололо от огненных искорок.

До моей руки дотронулась ладонь в перчатке, которая тряслась, как будто от холода. Тем не менее, голос короля, когда он наконец заговорил, был спокойным.

— Мой сын, показывает, как рад меня видеть, — громко произнес король, должно быть, имея в виду искорки на кончиках моих пальцев.

«Сын?»

«Сын его величества?»

«Помилуй Огненный!»

Придворные снова загомонили, как потревоженные птицы.

Я не до конца разобралась, как и когда мой ребенок проявляет драконью магию, но точно могла сказать, что искорки на кончиках пальцев — довольно слабая реакция на фоне тех, что он выдавал в Бьертане. Например, однажды, когда в поместье доставили немного молочного шоколада, он устроил фейерверк посреди зала.

Наконец угодливый мужской голос громко произнес:

— Только наследник настоящего короля может быть настолько силен.

Прокомментировать эти слова король не счел нужным. Его рука, которая касалась моей, по-прежнему подрагивала и была холодной.

— В покои леди Кэтэлины, — приказал он Персу.

— Ваше величество! — позвал кто-то. — А как же последнее слово графини де Авен?

Король помолчал, я услышала, как он задержал дыхание. Мое собственное сердце заколотилось быстро и громко.

Перс был прав во всем: с одной стороны, мой обморок был комедией, с другой — видеть, как король обрекает на смерть графиню, было тяжело. Даже несмотря на симпатию к ней Сорина. Я хотела бы помешать этому.

— Возьмите ее под стражу в левом крыле замка, — произнес король Ариан. — Мне нужно подумать. А леди Кэтэлине не стоит нервничать, наблюдая за такими вещами.

Глава 12

Услышав слова короля о том, что графиня останется в живых, я облегченно выдохнула и тут же получила выразительное покашливание от Перса.

Внутренности грызла тревога за Сорина, но я не решалась прервать свой обморок прямо сейчас, чтобы на него посмотреть. Так и лежала тушкой, пока Перс не зашел в огненный портал (я поняла это по ставшему уже привычным покалыванию на коже) и не принес меня в выделенные покои.

Вокруг тут же засуетилась повитуха, разжигая камин, поправляя одеяла и подушки. Я старалась не морщится и думала о том, что, несмотря на свои взгляды, она хотя бы не делает ничего плохого.