Не пытается меня, например, привязать к кровати, как Аллегра!

— Я останусь здесь, — негромко сказал король, и я едва глаза не открыла от удивления: не слышала того, как он вошел.

Зачем?

Внутри зашевелились нехорошие предчувствия, и я постаралась выглядеть как можно более невинно и обморочно. Щеки предательски покраснели, но я понадеялась, что это можно легко списать на то жар, идущий от камина.

— Что ты делаешь? — холодно спросил король таким голосом, что мне захотелось встать и отчитаться.

— Открываю окно в-в-ваше…

— Ты хочешь, чтобы она простыла? — грянул он. — Вместе с моим наследником?

— П-п-прошу про…

— Уходи отсюда, — бросил король, и я как наяву увидела небрежный взмах ладонью в белой перчатке.

После хлопка двери в покоях стало тихо, звучал только треск пламени, шум мантии короля, когда он двигался, и мое дыхание.

Я рассчитывала притворяться спящей так долго, как только смогу — чтобы королю надоело сидеть у моей постели и он бы ушел по каким-то важным государственным делам, а я смогла бы вызнать у Перса, куда увели Сорина, и найти его.

Но тут на нос мне опустилось то ли микроскопическое перышко, то ли пылинка, но зачесался он просто ужасно.

Я зажмурилась, задержала дыхание, но не сдержалась и все-таки чихнула.

— Как ты себя чувствуешь?"

"Повернув голову, я посмотрела на короля и в который раз подумала: а ему не тяжело так ходить? Монументальная корона, боюсь предположить, сколько она весит, длинная волочащаяся по полу белая мантия, подвеска в форме коронованного сердца со скрещенными под ним мечами — тоже далеко немаленькая.

— Где Сорин? — спросила я, садясь на постели и морщась от внезапно закружившейся головы.

Надо с этим что-то делать.

Впрочем, я знала, что в конце второго триместра беременности легкое головокружение и сонливость — это нормально. Но вот обмороки… Впрочем, я же ношу волшебного ребенка, так что проблемы у меня тоже должны быть, наверное, необычные. И все-таки надо с этим что-то делать, кто бы что ни говорил, но благополучие моего ребенка — ценность номер один.

Скорее бы срок беременности закончился и смогла познакомиться с ним или с ней! Я ждала этого, как ничего никогда не ждала. Ради того, чтобы в этот момент мы оба были в безопасности, я все готова была сделать.

Сморгнув некстати набежавшие слезы (гормоны, чтоб их!), я посмотрела на короля и тут же вздрогнула.

Взгляд его был тяжелым и злым.

— Из-за тебя я вынужден был прервать суд, — холодно произнес он и прищурился. — Я решил разобраться с преступлением графини позже, чтобы тебя не расстраивать. Я выделил тебе лучшие покои, приставил к тебе лучшего стражника, отряд служанок и все, что я от тебя слышу, — где Сорин де Драго?!

— Да. — Взгляд мой вряд ли был теплее королевского. Страшно было до трясучки.